Книга Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе, страница 79 – Наталья Филимонова

И остановить все это можно только одним способом. Выйти замуж, хотя бы одной из нас, всего-то навсего. Исключительно по любви, большой и чистой. И, разумеется, при соблюдении всех идиотских василисиных условий, чтоб им пусто было, иначе брак все равно не срастется. Ну и, конечно, успеть до первой смерти.

Ерунда, правда? Вот и Ягенка так думала. И еще много поколений Ягелевых после нее. И до сих пор ни одной из нас сделать это не удалось.

К слову, никогда прежде в нашей семье так быстро поколения не сменяли друг друга, живем-то мы долго… то есть жили бы. Если бы не проклятие. Я, кстати, по нашим меркам засиделась-таки в девках… в смысле, долго уже тяну, ни разу не умерев. Большинство в нашем роду теперь до первой смерти меньше обычной человеческой жизни протянуть успевает.

Весь род Ягелевых стал с той поры усыхать. Проклятие на крови – страшная штука. Семь Врат стерегли в былые времена женщины семи ветвей нашего рода. Но проклятие означало, что не будет счастья не только Ягенке и ее потомкам – а всем, в ком течет та же кровь. Всем ее двоюродным и троюродным сестрам, тетушкам и племянницам. Всем. Их всех стали преследовать несчастья, одно за другим.

Одна из них жила на краю поселка. Однажды ночью она уронила масляную лампу, просто уронила. Выгорел весь поселок, со всеми жителями. Детьми, стариками – всеми. Ее муж тоже был в числе погибших. Она стала первой, кто не выдержал – и сама оборвала свою ветвь рода. Утром на пепелище она убила себя. Три раза подряд. И с ее третьей смертью закрылись навсегда Врата, которые она хранила.

Потом были и другие. Кому-то так не везло, что они умирали по глупой случайности, не успев оставить дочерей. Три жизни – это очень немного, если фатальной для тебя может оказаться любая нечаянная мелочь. Кто-то не выдерживал и уходил сам. В конце концов в роду остались только три ветви – и столько же Врат.

Крепко слово вещуньи.

* * *

— Bordel de merde^[9], – пробормотала Жюли, глядя на меня расширенными глазами. – Даааа, наворотили дел твоя прабабка с подружкой… Это ж сколько умищи-то? На двоих-то так много не бывает…

— Знаю, – я скривилась. В нашей семье обеих подружек из этой истории какими только словами не поминают – и ни одним добрым. – Только… знаете, я вот все думаю. Ну по сколько им лет-то было, девицам на выданье? Семнадцать, восемнадцать? Может, и меньше. Даже по человеческим меркам – девчонки. И у каждой – первая любовь, первые страсти великие… и силы немеряные, – я вздохнула.

— Слушай, – Арису сидела, поставив локти на стол и положив подбородок на сцепленные руки, – я одного не поняла. Она ведь, выходит, все-таки ошиблась – Василиса твоя? Ну, Иван ведь был младшим сыном, не наследником? Как она могла стать княгиней?

— Никакая она не моя, – я отхлебнула коктейль из бокала. – Вот сразу видно, что ты русских сказок не читала.

— Еще чего! И зачем бы?

— А вот затем. Младший-то младший… два брата у него было. Если верить сказкам – старшие братья были плохие ребята, пытались Ванюшу убить и ограбить, за что сами жестоко поплатились и покрошены были в капусту. Историю-то победители пишут. А победителем у нас оказался Ваня. Как уж там на самом деле было – кто его теперь разберет, да я и не интересовалась как-то. Но, в общем, трон или что там у них князю полагалось Иванушка-таки унаследовал. Вещуньи, они, Алис, не врут.