Книга У нас под крылом – солнце, страница 163 – Наталья Филимонова

А еще она знала теперь, что в эту ловушку попадаются не только слабовольные дурочки. Можно быть сколь угодно умной и сильной. Достаточно быть еще и... юной, доверчивой, влюбленной. Зина была идеальной жертвой.

Вот только больше она не хотела быть жертвой. Никогда. На этих граблях она натопталась уже достаточно.

— Наверное, я все-таки все еще мечтала о любви - в глубине души. Вдруг полюбила читать романтические сказки, - сейчас Зина рассказывала, не глядя на собеседницу - пожалуй, больше для себя самой. - Но знаешь, что меня всегда в них пугало? Властные герои. Т ы наверняка такое никогда не читала, но. это такой популярный сюжет. Она - наивная, юная, обязательно бедная, а он - взрослый, сильный, богатый, облеченный властью. И он, влюбившись, сразу все решает за нее. Даже помолвку с ней часто заключает, не спросив ее мнения. Таких книг я никогда не дочитывала. Наверное, герои в них перевоспитываются потом. Наверное, так тоже может быть. Я не знаю. Но мне. мне было страшно. Потому что властные герои для меня всегда улыбались улыбкой Кирилла. Наверное, ты не поймешь, наверняка не поймешь, он ведь даже не бил меня... я однажды узнала, что его отец поднимал руку на его мать, и за это Кирилл своего отца ненавидел. И даже не замечал, насколько становится похож на него. Однажды я спросила - ты тоже меня ударишь? Он ответил - нет, потому что если я тебя ударю, ты не встанешь. Знаешь, было видно, что он в самом деле так думает. И что ему - хочется ударить. И еще я тогда поняла, что однажды это произойдет. Я теперь. другая. Я повзрослела - хотя выгляжу снова юной и, наверное, наивной. Той самой идеальной жертвой, хотя это давно не так. Сейчас я смогла бы, может быть, противостоять, смогла бы сохранить себя. но я не хочу. Я просто больше не хочу никому позволять решать за меня. Свобода оставаться собой для меня - самая великая роскошь и право, которого больше никто у меня не отнимет.

— Я понимаю, - почему-то именно этих слов от Ады она ожидала меньше всего. А когда сестра села рядом с ней и обняла, Ида уткнулась ей в плечо и наконец разревелась. Вспоминать оказалось все еще больно. Сколько бы лет ни прошло. - И бог с ними, с властными. мы тебе невластного прынца найдем, хочешь? Нет? Ну и бог с ними вообще, с прынцами. Не надо нам их и даром. А тому поганцу, шо попробует тебя обидеть, я сама жопу надеру, ты только скажи.

— Ыыы. - Ида невольно хихикнула сквозь слезы, но тут же разревелась сильнее прежнего.

Потому что Ада, пусть даже не понимая до конца ее мотивов, сделала то, что было куда важнее: встала на ее сторону. Когда -то ее прежняя мама отказала ей в этом. Но семья, настоящая семья - это те люди, что всегда будут на твоей стороне. Неважно, что произойдет и даже поймут ли они тебя. Неважно, насколько вы отличаетесь. Они все равно не дадут тебя в обиду. Сейчас она понимала это кристально ясно. Как и то, что именно сейчас, здесь, в этом мире у нее есть - настоящая семья. Такая, о какой она не смела и мечтать.

— Так или иначе, - говорила Ида уже позднее, - я не хочу, чтобы этот ритх продолжал у меня преподавать. и вообще околачивался в академии. И, значит, надо обратиться к ректору Севейну .

— Не надо, - Ада покачала головой. - Кирен сразу сказал, шо духу его кузена на Тего больше не будет.