Книга У нас под крылом – солнце, страница 169 – Наталья Филимонова

— Но. - Сирш перевел взгляд на черный ретан. - Что же он наворотил?..

В этот момент Ида, наконец закончив разглядывать новое “украшение”, подняла глаза и спросила совершенно нормальным деловитым голосом, глядя только на Кея:

— Любовь моя, ты убил моего мужа?

На этот раз Ада, Кей и Сирш выругались хором.

Ада орала на Сирша. Потому что не знала, как еще выразить то, что чувствует.

— Необратимо, значит, да?! Вот тебе, а не необратимо! Да шоб вам с вашими ритуалами дикими, вот вам необратимо!! - она материлась на двух языках, и ритх понимал ее через слово, но не услышать основного посыла было невозможно, и он просто пережидал бурю.

Вся компания - Сирш, Ада, Кей и до сих пор отстраненно -молчаливая Ида - находилась сейчас в комнате девушек. Беспамятного драконолога с помощью сотрудников кафе связали и оттранспортировали к ректору Севейну - слова ритховского принца оказалось достаточно, чтобы все поверили в совершенное преступление.

А преступление было налицо - по любым законам. По лаймиенским - он обязан был испросить согласия на брак у родителей девушки. По виссарийским - ее собственного. И доказать, что “она сама этого хотела”, он теперь не сможет никак: по его же вине девушка “любит другого”.

Но обратить даже такой кривой ритуал вспять, как утверждал Сирш, было невозможно. И Ида теперь замужем за Айсеном Леганом.

— Ада, я. я понимаю твои эмоции, - лаймиенский принц чувствовал себя абсолютно беспомощным, и это новое ощущение оказалось до крайности неприятным. - Но пойми и ты, пожалуйста: обращение к Лагосу - к богу! - это не отменить. Это. это предопределение. Да, с ритуалом что-то пошло не так, да, сбилась привязка, но, если честно, для нее так только хуже. Привыкание пройдет труднее и болезненнее. Но она.

она теперь замужем. За ним. И да, мне тоже неприятно говорить об этом. Но у нас невозможны... как ты это назвала? Разводы? Это связь, освященная богом! Это...

Ида разглядывала рисунок на своем запястье, чтобы не смотреть глупо -влюбленным взглядом на Кея. На запястье отпечатались тончайшим узором мелкие медные колечки. Нарисованный рыжий камешек казался почти настоящим. А красиво! Похоже на мехенди

— “татуировку” хной. В студенчестве, еще на первом курсе, она однажды сделала такую во все плечо. Чем мехенди нравилось ей куда больше настоящих татуировок - эти рисунки были, хоть и стойкими, но все же не вечными. Наверное, ретан Айсена был бы похож на настоящее тату. Хорошо, что она его не надела.

— Знаешь, шо? - прошипела наконец Ада. - Невозможно, значит? Предопределено, говоришь?! Знавала я одну девчонку, которой было предопределено умереть. Даже новое место для души готово было. А она не согласна оказалась. И с самой смертью поспорила. И еще бабку соседскую у смерти из лап выскребла, и кошака своего выцарапала.

Сирш только беспомощно моргнул, думая, что девушка бредит от горя. А вот Кей, который за последние часы как-то сгорбился и посерел, понял ее прекрасно - и вдруг выпрямился.

— Я тоже думаю, что нужно искать варианты. нельзя оставлять все как есть. Ида бы не оставила.

Ида наконец встрепенулась и пристально посмотрела на него - вполне осмысленно.

— Ты правда хочешь этого?

— Я. - слова застряли у парня в горле, но, еще раз взглянув на девушку, он решительно кивнул. - Да.