Книга У нас под крылом – солнце, страница 23 – Наталья Филимонова

Слушаться мальчишка не собирался - но дракончик уже обратил на него внимание, недоуменно обернулся, фыркнул и потрогал его лапой. От этого “нежного” прикосновения мальчишка плюхнулся на зад, разом выронив свой ломик, да еще больно ушибив локоть о камень.

— А ну не хулигань! - прикрикнула Зинаида уже на звереныша, и тот, недовольно мотнув хвостом, снова обернулся к ней.

Что-то напоминали ей его движения. да он же двигается и ведет себя в точности, как кошка! Вернее, как котенок. Все эти фырканья, попытки потрогать игрушку лапой, недовольное мотание хвостом и даже урчание - так вел себя ее Котангенс, когда еще умещался у нее на ладони. Впрочем, он и повзрослев и даже постарев, не слишком изменил своих повадок.

— Хороший. котик. Маленький. Хороший же, правда? - Зинаида уже подошла к зверю и, сама обмирая от того, насколько нелепыми казались собственные слова и действия, протянула руку. Дракоша внимательно обнюхал ее ладонь. и ткнулся в нее носом. А потом попытался подсунуть под нее голову.

— Ты. да ты. такой котик?! Ласковый?! Тебя надо погладить? Серьезно?

Все на поляне будто замерли, не в силах поверить в происходящее. Давно перестала вопить Крита, замолкли Ада и тиссе Тория, молитвенно сложившая руки. Застыл в нелепой позе тисс Тристобаль. Затих, баюкая ушибленную руку, мальчишка Кей.

А Зинаида гладила “котика”. То есть дракотика. В этом огромном чешуйчатом звере внешне не было абсолютно ничего от кота - ящериное тело, широкая лобастая голова рептилии, слегка напоминающая крокодилью. Зато, если его погладить, он начинал скрести когтями по траве, будто сжимая лапы в кулаки - и снова разжимая. Когти у него не втягивались. А чешуя наощупь оказалась гладкой и теплой, почти горячей, как отполированный нагретый на солнце камень, и прикасаться к ней было неожиданно приятно.

Зинаиду не оставляло ощущение, что зверь ведет себя совершенно как кошка. Даром что у него одна голова размером с двух-трех немаленьких котов, гладить - не перегладить. А когда девушка по какому-то наитию почесала его лоб - Котангенс всегда особенно любил, когда его там почесывали, не за ушами, а именно между ними - дракон вдруг блаженно закатил глаза, снова выпустив струю черного дыма из ноздрей в своем странном “урчании”, плюхнулся на брюхо, уронив голову, а затем и вовсе перекатился на спину, растопырив лапы - Кей едва успел отползти подальше - и покосился на Зину - снизу вверх. Сначала одним глазом, потом, повернув голову - другим. И прижмурил его. И не понять, чего это огромное дитятко хочет, было невозможно.

— Маленький, - в какой -то прострации повторила Зина, обошла дракона и принялась чесать его пузо - беззащитное, неожиданно мягкое и какое-то шелковистое на ощупь. А он запрокинул голову и испустил протяжный “уррррр”, выпустив заодно целый столб дыма из ноздрей. - Маленький... Котангенс.

— Ида, - тиссу Тристобалю удалось как -то взять себя в руки. - Ида, как тебе это удалось? Ты. ты можешь ему приказывать? Это связь?

— Зинка, - одновременно с ним слабым голосом заговорила Ада. - Зинка, ты совсем одурела? Ты куда грабли -то тянешь? Щас эта зьмиюка летучая как тяпнет...

На самом деле выразилась она не совсем так - в выражениях она никогда не стеснялась, а сейчас и вовсе говорила на эмоциях.