Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 26 – Наталья Филимонова

Потом всем отрядом ребята пели «Изгиб гитары жёлтой» и «Под небом голубым», а потом гимн «Солнышка», который начинался словами: «Всегда мы помнить будем про лето приключений…» Потом что-то играла на гитаре Ксюша – надо же, она тоже умела! – и даже Арам. А Миша, который совершенно не умел петь, думал о том, что вот этот вечер у лесного костра он и в самом деле будет помнить очень-очень долго.

А потом вожатые объявили, что пора возвращаться в лагерь. И волшебство сразу закончилось.

До лагеря добрались почти без приключений. Шли на сей раз более короткой дорогой, не сворачивая ни к пещере, ни к другим местным достопримечательностям. Ребята, усталые, но довольные, едва переставляли ноги, и мечтали уже только о том, чтобы добраться наконец до своего корпуса. Причитания Лизаньки лились уже непрерывным потоком, на который никто особенно не обращал внимания. Впрочем, она, казалось, и не ждала чьей-то реакции, просто хныкать было для неё делом привычным и казалось правильным. Все остальные практически не разговаривали.

В какой-то момент Дёма Квасников отстал от отряда, так что Ксюше, которая на сей раз шла замыкающей, пришлось даже за ним возвращаться. При этом оказалось, что Дёма не терял времени даром: с помощью перочинного ножика он успел вырезать своё имя на коре огромного дерева, росшего у обочины тропинки. Ксюша, обнаружив это, только всплеснула руками.

— Квасников! – Её голос даже задрожал от возмущения. – Этому дереву, может быть, сто лет… да как же ты…

Дёма в ответ только нагло ухмыльнулся.

— Ну и чё ты мне сделаешь? – спросил он.

Подоспевший к месту событий Константин отвесил ему лёгкую затрещину.

— А я родителям нажалуюсь, – не моргнув глазом, сообщил Дёма. – И тебя посадят за избиение несовершеннолетнего. Вон у меня свидетелей сколько!

«Вот гад», – подумал Миша, отлично видевший, что вожатый вовсе не ударил Дёму, а скорее сделал вид.

— Да… как же… – Ксюша растерянно заморгала. Впрочем, Константина Алексеевича угрозы Дёмы, похоже, не слишком напугали. Он молча отнял у мальчишки нож и сунул себе в карман, а затем развернул подопечного в сторону отряда и отвесил ему лёгкого шлепка пониже спины – видимо, для убедительности.

— Перед отбоем полчаса стоишь в Красном уголке, – сообщил он спокойно. – За порчу зелёных насаждений и неуважительное отношение к сотруднице лагеря.

Ксюша с благодарностью посмотрела на вожатого, а тот лишь кивнул ей и снова направился в голову колонны.

«Так ему и надо», – мстительно подумал Миша. Он и в самом деле считал, что Дёма давно заслужил наказание.

* * *

Вечером перед самым отбоем в комнату мальчиков заглянула Вика Незнамова.

— А вы знаете, – своим обычным таинственным шёпотом начала она, – что Квасникову теперь не жить?

Дёма Квасников ещё не вернулся из заключения в Красном уголке, так что в комнате были сейчас только Миша, Арам, Грохотовы и Серёжа Сёмочкин.

— Он встретил привидение? – Арам, насмешливо прищурившись, поднял голову от книги. Он как раз недавно пополнил свои запасы – оказалось, в Красном уголке, куда мальчик угодил на днях за эксперименты на людях, помимо всевозможного хлама хранилось множество старых учебников, методичек и даже кое-какая художественная литература.

— Хуже! – свистящим шёпотом сообщила Вика. – Он пририсовал фломастером усы к портрету Про́клятой Настасьи!