Книга Каникулы Теши Закроватного. Теша в поисках клада, страница 39 – Наталья Филимонова

Тешу встречал в лагере один только Семён, но встречал как героя. Старик не находил себе места от беспокойства, и в итоге вышел за ворота лагеря, готовый и сам отправиться на поиски, теперь уже не только ребят, но ещё вожатых и Теши.

Когда из леса гурьбой показались возглавляемые вожатыми ребята – кто-то из них даже помахал лагерному, – Семён вздохнул было с облегчением. Однако кое-кого не хватало, и старик снова забеспокоился. И только спустя несколько долгих-предолгих минут из леса показались ещё две фигуры, невидимые, как и сам Семён, для стоящего у ворот толстяка-охранника, с облегчением вытиравшего сейчас пот со лба.

Теша и Леший шли рядом и вели неторопливую дружескую беседу. Остановившись у крайних деревьев, лешак оглянулся, кивнул Семёну, пожал лапку Теше и исчез. Семён не спеша, степенно, подошёл к Теше и тоже пожал ему перепачканную лапку.

— Ну… ну, гастролёр! Уважаю!

Теша, похожий сейчас на хвостатый и ушастый комок грязи, немедленно застеснялся, а Семён тут же отвесил ему подзатыльник.

— За что? – пискнул Теша, но его уже подхватили на руки и потащили сквозь забор в лагерь. – Я и сам могу! – попытался было отбиться квартирный.

— С такими лапами?! – возмущённо фыркнул Семён. – У меня, между прочим, полы чистые, не будь я банник! Уж тебе-то, милок, точно хорошая баня не помешает…

* * *

— Надо бы для Теши прихватить, – с набитым ртом проговорила Тоха и тут же, взяв с блюда очередную булочку, сунула в карман. Лицо её при этом почти сразу приняло задумчивое выражение. Тоха принялась лихорадочно ощупывать все свои карманы, а затем замерла, глядя прямо перед собой.

— Ты чего? – Миша, сидевший рядом с ней, подумал, что Тоха, может быть, подавилась.

— Мне надо вернуться в лес, – шёпотом сообщила девочка. В глазах её уже стояли слёзы, и Миша не на шутку испугался. Бесстрашная Тоха не плакала никогда.

— С ума сошла? – так же шёпотом спросил он, оглянувшись на взрослых. В столовой вокруг беглецов сейчас собрался, похоже, чуть ли не весь персонал лагеря. Тоха отчаянно замотала головой.

— Я потеряла мамину медаль!

Со всего шестого отряда «Искателей» и отдельно – с Антонины Гавриной из седьмого отряда «Бобрят» отныне не спускали глаз все вожатые поголовно, а так же охранник, завхоз, музыкальный руководитель и прочие сотрудники лагеря «Солнышко», от технички до директрисы включительно. Стоило только кому-нибудь из ребят сделать пару шагов в сторону, как откуда-то тут же возникало двое-трое взрослых, ненавязчиво любопытствующих: а куда это ты, дорогой, собрался?

Лиза Исакова наконец ощущала себя вполне счастливой: ей доставалось столько внимания, сколько она заслуживала.

Дима Доброхотов и Митя Гроссман страдали. В таких условиях любые подвиги и авантюры стали просто невыполнимы. Что уж тут говорить о поисках клада!

Тоха Гаврина ходила мрачная и угрюмая. Глаза у неё были вечно красные и опухшие, как будто по ночам она украдкой плакала в подушку, но застать её за этим занятием уж точно никому бы не удалось. Она только вела себя ещё задиристее, чем обычно, высмеивала всех окружающих и будто всё время вызывала кого-то на бой. Четырежды её ловили при попытке сбежать: один раз у ворот лагеря и один – почти наверху забора. Ещё дважды она пыталась удрать вплавь с лагерного пляжа.