Книга Госпожа частный сыщик, страница 61 – Наталья Филимонова

Собственно, на это я и рассчитывала.

— Надеешься, что она осталась здесь? –  дядя, как обычно, беззвучно возник за моим плечом, и я оглянулась.

Возничему уже не должно быть ни видно, ни слышно меня из-за густой растительности. Я не зря просила остановиться подальше.

— Думаю, что могла, –  я подошла уже практически к самой кромке воды, примеряясь, стоит ли идти дальше. Кажется, я довольно близко к тому месту, о котором говорил ниссард Дикард –  “у плоского валуна в стороне от дороги”. Ага, вон, должно быть, и есть тот самый валун, только подойти к нему, не замочив ноги, будет непросто. –  Особенно если смерть была насильственной. А если Юна и ушла, здесь может быть кто-то из прежних утопленников, видевших, что здесь…

Я осеклась, заметив движение у того самого валуна. Кто-то из местных рыбаков? Или…

— Юна? –  повышать голос я опасалась –  не хотелось бы, чтобы услышал кэбмен.

Пожалуй, надо все же подойти ближе. Есть вещи, которые стоят того, чтобы замочить ноги.

Густой кустарник подступал здесь к самой воде, так что пробираться в самом деле было непросто. Да, едва ли стоит рассчитывать на встречу с рыбаками именно в этом месте. Тем более, что совсем недалеко есть песчаный плес, где можно расположиться с удобством.

Девушка сидела на камне, болтая ногами в воде, и едва слышно что-то напевала себе под нос. Вопреки моим ожиданиям, на ней была не больничная бесформенная рубаха, а вполне приличное серое платье. Светлые волосы были забраны в узел на затылке.

Вот только туфель почему-то нет.

На меня она не обращала ни малейшего внимания.

— Юна? –  я почувствовала, что в горле пересохло. –  Вы –  Юна, верно?

Девушка вскинула голову, будто только сейчас меня заметив –  а ведь я подходила совсем не так уж тихо.

— Ты тоже, –  задумчиво протянула она, не отвечая на мой вопрос. –  Ты –  как я.

— Пожалуй, –  я с трудом верила себе. Да, я надеялась на эту встречу, но почти не рассчитывала на нее. –  Юна, вы можете рассказать, что с вами случилось? Кто увел вас из дома скорби? Как вы здесь оказались? Вас кто-то… обидел?

Почему-то я так и не смогла произнести “убил”.

— Ты –  как я, –  повторила девушка. –  Тебе надо спрятаться. Он хочет вернуть ту, другую. Она тоже как я. Но я не подошла. А она не сможет, не оставит. Вдруг увидит тебя? Лучше спрячься.

— Юна, кто –  он? Что он сделал?

Она только пожала плечами.

— Он не виноват, –  она чуть наклонила голову к плечу. –  Ты знаешь, так бывает –  кто-то хочет вернуть, кто-то хочет вернуться, а кто-то возвращаться не хочет. Но никто не хочет быть мертвым. Почему не хочет? Не знаю. На озере хорошо. Гораздо лучше, чем было там. Я тоже бы не захотела возвращаться.

Девушка тихонько рассмеялась, и я почувствовала подступающее отчаяние.

Она в самом деле безумна, кажется. Неважно, сошла она с ума в доме скорби или раньше –  а может быть, обезумела по-настоящему и позже, после всего, что с ней случилось… что бы это ни было.

— Юна, кто –  он? Расскажи!

— Он не виноват! –  девушка сдвинула брови, кажется, теперь начиная сердиться. –  Он просто любил. Когда любят –  хорошо. А она ушла. Все уходят. Я не ухожу. Но тебе лучше спрятаться. Ты такая же. Вдруг и ты?

Отвернувшись от меня, Юна запела –  так, будто и не прерывала свою песню на полуслове, с того же места. “Каждой птице –  свой черёд. В час ночной ли, в день придет…” –  выводил тихий, чуть хрипловатый, но по-прежнему мелодичный голос.