Книга По всем вопросам обращайтесь в дракона!, страница 112 – Наталья Филимонова

Я запнулась. Или воздыхательстве? Все же этот канцелярский стиль чудовищен в любом языке. И изумительно прилипчив.

Ничего, ректор у нас тоже к крючкотворству привычный, ибо ноблес, так сказать, оближ, сиречь положение обязывает… ох ты ж, а это-то откуда из меня полезло?

Хвост будто сам собой недовольно стукнул по полу. От позы, в которой я стояла, спина уже начала потихоньку затекать. Я переступила с ноги на ногу. Потом приподняла правую и когтями поскребла чешую на левой.

— Госпожа Иллиана? — послышался растерянный голос. — Вы… уже вернулись?

Тьфу ты, а дверь-то я плотно не прикрыла! Ума уже заглядывала в проем — и глаза ее были так вытаращены, что я даже забеспокоилась.

Зато Лелька не сомневалась ни секунды. Проскочив у Умы под ногами, она радостно напрыгнула на меня.

— Ой, мама! Какая ты красивая!! Ой, мам, у тебя хвост⁈

Мда… и этого ребенка я боялась шокировать?

В тот момент, когда мое прекрасное дитя радостно схватило меня за поименованную часть тела, хвост, будто испугавшись, пришел в движение — и принялся стремительно укорачиваться, пока не исчез вовсе. Я взглянула на руки. Чешуя тоже пропала.

Что ж, кажется, я нашла второй свой личный рецепт избавления от полуоборота.

В конечном счете я решила, что вернуться на работу на остаток дня будет самым здравым решением. А потому привела себя в порядок и переоделась — все равно сегодня еще в храм идти. Мимоходом подумала, что на выходных придется пройтись по магазинам одежды — обновить гардероб с учетом всех своих… особенностей. А пока натянула привычные широкие брюки — и сложила себе в сверток на всякий случай запасные, решив, что пока в приемной у себя стоит держать смену одежды и обуви. Не помешает. С собой прихватила, конечно, и свой список из двадцати восьми пунктов — надо над ним еще подумать.

В приемной все было как обычно. У себя ли ректор? Стоило бы выяснить это. Все же как его секретарь я должна быть в курсе.

Однако постучать в кабинет Тея я не успела. Мое внимание привлекла стенная панель, за которой скрывались почтовые ящики — она вдруг начала буквально сотрясаться. Нахмурившись, я подошла и отодвинула панель. И тут же самый нижний ящичек просто вылетел из пазов — а из него хлынули бумаги.

Что за ерунда? Такого с начала моей работы не было, я регулярно сортирую почту. Так, нижний правый, это у нас что? Ах да, прошения посетителей из-за пределов академии…

Малик мне вообще-то говорил, что содержимое этого ящика можно просто бросать в урну, не глядя. В академию всегда кто-то пытается прорваться — родители и другие родственники студентов, чьи-то женихи или невесты, какие-то торговцы и прочая, прочая… но свободный на территорию учебного заведения открыт доступ только студентам и сотрудникам. Точка. Небольшое исключение действовало для преподавателей, живших здесь же, — они могли пригласить к себе кого-то в гости после подачи официального прошения и проверки, но этого обычно все равно никто не делал — проще встретиться со знакомыми в городе.

На всех въездах стоят мощные защитные заклинания, над всем академгородком — магический купол. Любой же, кто по каким-то причинам хотел попасть сюда, не будучи ни студентом, ни преподавателем, должен был подать официальное прошение на имя ректора, которое опускалось в специальную щель у главного въезда. Я такое подавала, например, перед собеседованием на должность. Но собеседования — крайне редкое исключение. Обычно сюда не пускают даже проверки и комиссии от короны. Академия — такое маленькое государство в государстве, и ее руководству практически никто не указ. Что самое удивительное, это прописано даже в уставе, подписанном при ее основании королем Сайлары. Видимо, предполагалось таким образом исключить коррупцию и обеспечить равенство всех студентов независимо от расы и происхождения.