Онлайн книга «По всем вопросам обращайтесь в дракона!»
|
Оборачиваясь обратно к своим, я обнаружила за решетчатой оградой мальчишку-газетчика, ошалело пялящегося на нас. Н-да, наверное, не каждый день представится такое шоу. Я приложила палец ко рту, а пацан зачарованно наклонил голову к плечу. Ну… будем надеяться, что шума он все же не поднимет. Не обращая больше на него внимания, мы втроем гуськом прокрались к задней калитке. А теперь — ходу! На соседнюю улицу, оттуда — в заранее вызванный кэб и — к портальному вокзалу! Кэбами здесь назывались как наемные конные экипажи, так и примитивные открытые магомобили, совсем недавно изобретенные гномами, но уже ставшие популярными. Мы выбрали именно такой — в скорости он все-таки заметно выигрывает. Правда, Уме пришлось согнуться в три погибели, чтобы хоть как-то поместиться. — А я вам давно говорю, — уже в кэбе продолжала выговаривать мне Ума, клацая зубами от тряски. — Надо или брать мужика, или бить. А то голову морочите! Я вздохнула. У троллей с этим в самом деле все довольно просто. Нравится кавалер — стукнула по голове, взяла за ноги, потащила в логово. Не нравится кавалер — опять же стукнула по голове… и не потащила в логово. Кавалер в любом случае стукнут, а намерения задекларированы. Городские тролли, правда, ведут себя куда цивилизованнее… теоретически. Но в сложных случаях — например, если поклонник слишком назойливый (или если он, наоборот, намеков не понимает и влюбляться не желает), тролльи барышни предпочитают прибегать к испытанным традиционным средствам. — Приличные леди не дерутся, — в который раз возразила я. — Ну хотите, я его сама стукну? — добросердечно предложила наша домовладелица, и я только закатила глаза. Викаса все же было жаль. Немного. Хотя-а-а… нет, ну мы же все равно от него избавимся, переехав в академию. Надеюсь. Троллий метод оставим на крайний случай. Утро еще только начиналось, когда мы втроем вышли из-под арки в зале Лисовилльского вокзала, а еще пару минут спустя, активировав одноразовый портальный камень, уже стояли в холле дома ди Вернес. — Госпожа Илль! — служанка, пробегавшая мимо, едва не выронила из рук стопку постельного белья, и я кивнула ей, как будто являться домой с огромной тролльшей и посторонним ребенком — обычное дело. — Доброе утро! Это мои гости. Предложите им чаю и что-нибудь на завтрак. Госпожа уже проснулась? Отлично! С мамой у нас будет долгий разговор… * * * Версию для мамы я продумала в мельчайших деталях. Нет, я не собиралась ей врать… не в этом. Да и вообще… в моей земной жизни мамы у меня не было. В этой жизни, жизни Илль, я принимала ее наличие как само собой разумеющееся. Злилась на нее — например, за то, что я бастард, и пусть я остаюсь наследницей и леди, в высшем свете многие кривятся, слыша мою фамилию без приставки «ди». Или за то, что она отправила меня в дурацкий институт, где девушек готовили, по сути, исключительно в жены. В подростковом возрасте, как все подростки, бунтовала, ругалась с ней… И при всем этом мне никогда не приходило в голову пытаться строить свою жизнь самостоятельно. Сейчас у меня, пожалуй, было куда больше поводов злиться на нее, чем когда-либо. За все недоговорки, за дурацкую помолвку с Викасом… Но… Я, Инна Корнеева, знаю, что это такое — когда нет у тебя никого, кто любил бы тебя безоговорочно, безоглядно, для кого ты важнее всего на свете. Я прекрасно понимаю, что даже глупости моя мама совершала именно из этой любви. Я знаю, что такое жить без надежной опоры — а теперь она у меня есть. |