Книга Свет мой, зеркальце… уймись!, страница 14 – Наталья Филимонова

А потом… я так и не поняла, что произошло. Но зеркало передо мной вдруг начало таять. Точнее… будто впитываться в стену. Судя по озадаченному лицу принца, он наблюдал то же самое.

Особенно озадаченным оно стало казаться, когда сквозь него проступили полосочки на обоях. А потом зеркала и вовсе не стало.

Я ощупала стену — гладкая… никаких следов.

Из мыслей меня выдернул истошный женский визг. И следом — громкое и неприличное проклятие голосом моего брата.

Забыв обо всем, я выскочила в коридор.

Из-за двери ванной доносился шум воды и сдавленные ругательства.

— Прикройтесь немедленно!! — голос принцессы Фифы раздался оттуда же.

…Или не намудрила?

Хотя… айтишник и магичка — тоже тот еще вариант!

Вообще-то я собирался еще предложить Дашке чаю. Для таких потрясений пригодилось бы чего покрепче, но вот чего не держу в доме, того не держу.

Зайдя на кухню, поставил чайник, приготовил заварник. Заглянул в холодильник. Ну… думаю, к чаю Дашка себе что-нибудь найдет, она у меня неплохо ориентируется.

Вести разговоры ни с придурошным принцем, ни с его истеричной сестренкой у меня ни малейшего желания не было. А вот Дашку сейчас наверняка оттуда за уши не оттащишь — ей стало интересно, я видел. А когда ей что-то интересно, тут уж, что называется, весь мир подождет.

Чайник, вскипев, щелкнул, и я налил кипятка в заварник, а затем накрыл его сверху полотенцем. В общем, дальше Дашка сама разберется. Свой долг хозяина считаю выполненным. Теперь — в душ и спать…

Спокойно принять душ оказалось не судьба. Потому что стоило мне раздеться и встать под горячую воду, как прямо в ухо мне кто-то завизжал — да так, что у меня чуть барабанные перепонки не вылетели.

Пошатнувшись, я едва не поскользнулся в ванне — и резко обернулся.

На противоположной стене ванной, прямо на гладком кафеле висело проклятое зеркало.

А в зеркале отражалась принцесса Фифа. И визжала.

Каюсь, в тот момент мне было глубоко плевать, что там скажет о моем воспитании Фифа, ее братец и даже моя сестренка, при которой я никогда не ругался. В этот раз я выругался громко, витиевато и заковыристо.

Неожиданно помогло — принцесса тут же захлопнула рот. Впрочем, ненадолго.

— Прикройтесь немедленно! — потребовала она.

А потом вдруг нервно обернулась.

За мгновение я успел заметить, что на этот раз она не в своей спальне — это было что-то среднее между жилой комнатой и мастерской художника, заставленной мольбертами и набросками. Впрочем, диван, и довольно широкий, там тоже имелся.

На последнее я обратил внимание, когда принцесса вдруг рухнула на пол — и молниеносно коброй втянулась под диван.

Дверь в комнату, где она находилась, распахнулась — и в нее ввалилась целая толпа вооруженных мужчин со всякими железяками наголо.

Впрочем, нет — один оказался безоружным. Седобородый старик в длинном платье и с косицей через плечо.

— Твою ж медь! — с чувством сказал я, прикрываясь мочалкой. Полотенце далековато висело.

Старик немедленно обратил внимание на меня, смерил цепким взглядом, при этом лицо его все вытягивалось и вытягивалось.

— Э… леди Дарья? — выдавил он наконец.

Честно говоря, было даже как-то обидно. Это я собиралась побеседовать с леди Дарьей! Мне надо было узнать о ее мире… не брата же ее ужасного было расспрашивать!