Книга Экзамен на выживание. Десяток невозможностей до завтрака, страница 15 – Наталья Филимонова

— Уважаемая госпожа Мышь, вы не могли бы отойти из этого угла? Мне нужно в нем вымести, –  учтиво обратилась к зверьку будущая магичка, и тот –  вот чудеса! –  кивнув, отошел с независимым видом.

А Тася снова задумалась. Одна она будет отмывать здесь все до скончания века.

— Господа мыши и тараканы! Вы не могли бы помочь мне привести здесь все в порядок? А потом… потом покинуть этот дом?

Та самая мышь с отдавленным хвостом окинула девушку задумчивым взглядом и покрутила пальцем у виска.

Да, как-то не очень вежливо вышло –  сначала помогите, а потом уходите.

— Пожалуйста? –  робко добавила Тася.

Мышь фыркнула, а потом, приподняв лапку, потерла крошечными пальчиками друг о друга. Тася узнала этот жест –  так торговцы и зазывалы намекают, что за товар нужно приплатить…

То есть… надо заплатить? Но чем?

Девушка окинула кухню взглядом. Что вообще может быть интересно таким “помощникам”? Крошки на столе –  с точки зрения человека, мусор, а для тараканов –  еда. Которую обычно надо хватать украдкой и быстро-быстро разбегаться при появлении человека с тапком. А мыши, пожалуй, не откажутся от сырных корок –  вон, на столе валяются.

— В награду вы можете взять все, что найдете съедобного!

Вряд ли в таком запустении найдется что-то, пригодное в пищу человеку, рассудила Тася. А если вдруг и найдется –  так за помощь и не жалко.

Сползшиеся со всех сторон насекомые и грызуны собрались в две кучки на полу, посовещались между собой –  тараканы безмолвно, а мыши –  тихим писком –  а потом врассыпную разбежались по всей кухне. Однако не попрятались по углам, а принялись деловито собирать крошки и оттирать пятна крохотными тряпочками –  и откуда только взяли?

— Ура, –  прошептала Тася.

Впрочем, сама отлынивать от работы она вовсе не собиралась. Правда, с подметанием пола решила повременить –  на нем еще полным-полно крошек, которые могут заинтересовать ее усатых работников.

А вот окно стоило вымыть. Девушка отдернула занавеску. Эх… всегда ее эти розовые в ромашках занавески раздражали. Тетушка Гортензия купила их по случаю на ярмарке, а Тася так и не решилась сказать, что смотрятся они просто ужасно.

— Вот если бы, например, зеленые… –  задумчиво сказала она. И занавески стали зелеными. –  Ой!

Стоило признать, что зеленые занавески в кухне тетушки Гортензии тоже смотрелись не слишком хорошо. Не подходили как-то…

Да и… если уж это кухня тетушки Гортензии, то нравиться она должна прежде всего хозяйке. А что ей, интересно, понравилось бы… ну, кроме кошмарных ромашек на розовом, конечно!

Вот занавески у тетушки Марты ей всегда нравились. И Тасе тоже. Но то были дорогие, привезенные откуда-то издалека кружева…

Тася отдернула вторую занавеску и обнаружила, что этот угол оконной рамы полностью затянут паутиной. На паутине сидел толстый мохнатый паук, на круглой голове которого непонятно как держались малюсенькие очки с четырьмя круглыми линзами. А еще в двух лапках паук держал спицы –  совсем такие же, как у тетушки Гортензии, только поменьше. И вязал.

Признаться, Тася слегка оробела. Очевидно же, что окна, затянутые паутиной, –  это сущее безобразие! И паутину нужно убирать. А с другой стороны… вон, вяжет. Старается. Уж во всяком случае, он не глупее мышей, этот паук со спицами. Что если бы кто-то осмелился взять и разорвать вязание тетушки Гортензии? Уж конечно, ему бы не поздоровилось –  и поделом!