Книга Медвежье сердце, страница 121 – Елена Михалёва

Следующая мысль оказалась о Тени. Иврос даже попытался отыскать ее глазами в надежде, что она явится за ним в обличье матушки, только Тени нигде не было. Вместо нее с небес спустилась громадная тварь, каких Норлан прежде не видел в армии Толверта.

Он мог поклясться, что это не виверна, а дракон. Самый настоящий дракон, только не живой, а рукотворный, из белого мрамора, с крыльями такими тонкими, что сквозь них виден свет. Так странно. Точно тот самый ящер из фонтана перед императорским дворцом.

Теряя сознание, Ив решил, что все же умер, а мраморный дракон ему лишь мерещится.

— А вдруг он не проснется? – Мужской голос звучал знакомо, но лицо его хозяина никак не желало всплывать в памяти.

— Что ты имеешь в виду, ВарДейк? – холодно уточнил Авериус Гарана, которого ни с кем иным он спутать не мог.

— Знаете, как в детских сказках? Чтобы пробудить спящую принцессу, нужен поцелуй прекрасного принца.

Точно! Хозяином голоса был Крисмер ВарДейк! Но он же должен находиться в Нордвуде?

— Не неси чушь, – фыркнул ректор. – Ирлейн сказала, что последняя доза перестанет действовать сегодня еще до полудня.

— И все же, если бы для пробуждения потребовался поцелуй настоящей любви, что тогда? – не унимался ВарДейк. – Вы бы послали за Гвин?

Гвин.

Где Гвин?

Веки были такими тяжелыми, будто на лице сидел горный тролль.

— Тихо! Он просыпается! – сердито шикнула на них женщина, по голосу похожая на тетушку Керику.

Глаза удалось открыть не сразу. Белый свет показался невероятно ярким. Он хлынул со всех сторон, а вместе с ним в теле пестрым букетом расцвели ощущения. Небольшая боль терзала голову, будто кто-то стучал по вискам крошечным молоточком. Ныло левое плечо в районе ключицы. Тянуло всю левую сторону живота ниже ребер. Правая рука зудела от кисти до плеча.

— Иврос, мальчик мой, ты меня слышишь? – Теплая рука ласково коснулась его лба.

— Конечно слышит, он же не оглох. Ради всего святого, Керика! Не нависай над ним так!

Зрение вернулось, и Норлан обнаружил себя лежащим на огромной кровати среди белоснежных подушек и одеял. Здесь белым было почти все: жемчужные шторы с золотой вышивкой, мраморные стены, кресло у двери, большой круглый стол, заставленный пузырьками, массивные стулья вокруг него, тумбы с двух сторон от кровати и даже очаг в углу, где не горел огонь. Исключением была разве что низкая тахта, обтянутая голубым бархатом, которая стояла напротив постели у открытого настежь окна. Окон здесь было три, и они занимали почти все пространство одной из стен. На широких подоконниках лежали подушечки из такого же голубого бархата. В помещении пахло свежестью и травяными настоями.

На краю его постели, похожей на облако, сидела Керика Гарана в алой, как кровь, рубашке, с неизменными косичками, унизанными множеством металлических бусин.

На тахте чинно восседал Авериус Гарана в синем камзоле Академии, а на широком подоконнике, свесив одну ногу, удобно развалился Крисмер ВарДейк в точно таком же камзоле, только расстегнутом до середины груди так, что виднелась белая рубаха.

Больше никого в комнате не было.

Импери попытался вдохнуть полной грудью и зажмурился от боли.

— Тише, Иврос, – Керика взяла его за руку. – Тебе еще нельзя двигаться.

Память медленно нарисовала минувшие события: армию проклятых, Чистую тьму, бой с Эгисом Толвертом и полученные ранения. Значит, он все же не умер.