Книга Медвежье сердце, страница 136 – Елена Михалёва

— Только можно, когда я буду тебе читать, не ложиться под бочок? Терпеть всего этого не могу, – ВарДейк полез в карман своего адептского жилета из черной кожи.

В его пальцах была сложена маленькая бумажка, свернутая в несколько раз.

— Что это? – Норлана начинала раздражать провокационная улыбка молодого чародея.

— Спорим, что это интереснее книжки Хиннари, – Крис ехидно прищурился.

Ив сел в кровати.

— Крис, что это?

— ВарДейк, прекрати свои глупости, – презрительно фыркнул ректор. – Это письмо от Гвинейн. Птица прилетела утром. Прочти уже.

— Я сам прочту, – Норлан требовательно протянул руку и мягче добавил: – Пожалуйста.

Крисмер вложил послание в его ладонь с разочарованным вздохом.

Это было совсем маленькое письмо, скорее даже записка, настолько короткая, чтобы птица смогла без проблем доставить ее.

Дорогой Крис, как вы? У меня все хорошо. Нордвуд так красив весной. В конце лета ожидается обильный урожай, и я старательно готовлюсь, хоть это и утомляет. Люди идут ко мне с прошениями без конца, но я рада оставаться при деле. Очень по всем скучаю. Как там Иврос? Обнимаю. Гвин.

Норлан перечел письмо трижды, потом обратился к Крису:

— Ты уже отправил ответ?

— Да, – ВарДейк зевнул, прикрыв рот ладонью. – Как договаривались. У всех все хорошо, у тебя особенно, лучше всех.

И тут Иврос заметил, что ректор все еще сидит в своем кресле с каменным лицом. И беспокоит его явно не навязчивая Хиннари.

— Авериус? – Ив откинулся на подушки, продолжая сжимать в руке письмо. – Вы так и не помирились с ней?

— Она даже не спрашивает о нас с матерью, – прозвучал сухой ответ.

— Она спросила: «Как вы?» – Ив вновь развернул письмо. – Думаю, она имеет в виду всех. Вас с госпожой Еванией, Керику и Корвесов, Криса с Рослин – всех.

— Я ему то же самое сказал, – заметил с тахты ВарДейк.

Он удобно устроился полулежа, заложив руки за голову, и закинул ногу на ногу.

— Упрямая девчонка, – Авериус Гарана поджал губы. – Неужели так сложно написать отцу? Можно подумать, птица тогда надорвется и не долетит.

— Напишите ей сами.

— Я ему то же самое сказал, – повторил Крис с усмешкой.

— Ничего, она пишет, что очень по всем скучает. По всем. А вы скучаете по ней. Значит, вы помиритесь раньше, чем оба думаете, – заверил архимага Ив.

Авериус Гарана продолжал сидеть с непроницаемым лицом, но по глазам Норлан понял, что за примирение с единственной дочерью он пожертвует чем угодно.

* * *

В тот же вечер Ивроса навестила Ирлейн Вермеон. Целительница с особым вниманием осмотрела большой рубец на его животе. Убедившись, что ситуация не ухудшается, проверила рубец на плече. Потом осмотрела кожу на правой руке, которая с каждым днем выглядела все лучше и лучше, а затем с довольным видом заявила:

— Лечение идет хорошо. Разрешаю вам вставать и потихоньку ходить по комнате, – она прищурила свои темные очи. – Вы ведь раньше не вставали?

— Нет, что вы. Как бы я посмел без вашего разрешения, – так горячо заверил ее Норлан, что женщина укоризненно покачала головой в ответ, убирая со лба непослушную вьющуюся челку.

— Иврос, вы, безусловно, мужчина крепкий, на зависть многим, – она достала из своей большой сумки новую мазь в прозрачной баночке, на этот раз менее жирную по консистенции. – Но вы должны беречь себя и относиться внимательно к тому, как идет заживление. Докладывать мне обо всех переменах, чтобы эти раны никогда больше и никак не сказались на вашем здоровье, – Ирлейн начала накладывать лекарство на рубцы едва ощутимыми касаниями. – Уверена, что так и будет, но лучше ничего не упустить.