Книга Медвежье сердце, страница 16 – Елена Михалёва

Кое-где воздух подрагивал радужными всполохами – следами чар, которые помогали в ускорении строительства. С холма доносился стук молотков, крики и шум проводимых работ. А еще отчетливый запах свежеструганых досок и краски. Вряд ли людям по соседству нравилось терпеть это день ото дня, однако же все терпели. Где-то в другой части города находился неприступный императорский дворец, но сердцем Идариса, вне всяких сомнений, оставалась Академия. И все мечтали поскорее заставить это сердце биться вновь.

Ивросу почудилось, что он снова слышит грохот взрыва, такого сильного, что волна прокатывается до самого порта, выбивает стекла в домах на несколько кварталов вокруг, а дым от него поднимается к самым небесам. Огонь вырывается на волю в попытках перекинуться на соседние строения, пожрать все, до чего сможет дотянуться. Обычный огонь, не Инферно, но оттого не менее смертоносный. И едкий запах гари и смерти висит в воздухе, забиваясь в ноздри, вызывая отчаяние. И слепое отрицание произошедшего. Но не у него – у Гвин, ибо это были ее воспоминания. Из числа тех, что щедро подкидывал Нордвуд, когда по осени Норлан делал все, чтобы только забыть эту женщину, но не мог перестать думать о ней.

— Иврос?

Колдун моргнул.

Авериус Гарана подъехал к нему ближе и теперь стоял совсем рядом, наблюдая за переменами в лице импери. От архимага не укрылось, как внимательно тот рассматривает башни Академии, старые и новые.

— Гвин должна это увидеть, – молодой колдун нахмурился.

Авериус Гарана перевел взор на зеленый пламень в вышине, прищурился.

— Должна, – ответил архимаг. – Но позже. Когда все будет завершено, запах тлена окончательно выветрится, и ничто не напомнит ей о пережитом, кроме этого огня, – подобие полуулыбки скользнуло по его губам. – Думаешь, ради кого все это? Ради жителей Империи, безусловно. Но в особенности… ради одной из них.

Ректор вздохнул.

— Если бы не они с Еванией, я бы даже из своего подвала носа не высунул, – мужчина усмехнулся, на этот раз отчетливее.

Иврос протянул руку. Могучая ладонь легла на плечо, покрытое бордовым плащом. Фамильярный жест, за который иному человеку мастер над проклятиями сломал бы пальцы.

— Вы должны с ней помириться, мастер Гарана, – в низком голосе Норлана звучал упрек. – Вы нужны ей. А она – вам. Я знаю, что говорю.

Импери убрал руку с ректорского плеча.

— Я тебе уже три раза пересказал наш разговор. Она буквально сказала в лицо, что не позволит мне растить внуков, – голос прозвучал очень сухо. – Моих внуков, Иврос.

— А я вам в третий раз говорю, что вы слишком быстро сделали выводы и обиделись, – импери попытался скрыть улыбку. – Дайте ей время.

— О, я дам ей все время этого мира, если потребуется, – проворчал Авериус Гарана. Он толкнул пятками Кошмара, и конь неспешно тронулся дальше по улочке, ведущей вниз. – Упрямая девчонка. Пусть сидит в своем лесу и думает. Одна.

— С ней ВарДейк, – вкрадчиво напомнил Иврос.

— Это к лучшему. Он за ней присмотрит и не даст натворить глупостей, – архимаг покачал головой. – Но лучше бы я оставил с ней Керику.

Импери двинулся следом. Вереск послушно пошел за черным жеребцом, к которому успел попривыкнуть за время путешествия.

— Почему-то я уверен, что вы помиритесь сразу, как она увидит восстановление Академии и оценит проделанную вами работу, – заметил Норлан.