Книга Медвежье сердце, страница 22 – Елена Михалёва

А в дальнем углу – плетеное кресло коричневого цвета подле покрытой керамическими изразцами трубы, которая вела из кухни. Благодаря ей в комнате было тепло и сухо даже несмотря на зиму за окном.

Норлану вдруг померещилось, что он снова видит свою любимую Гвин, но на этот раз сидящей с ногами в этом кресле и читающей книгу в свете одинокой свечи.

На ней тонкая белая сорочка. На плечах – вишневая шаль широкой вязки. Она задумчиво накручивает на палец алую прядку. Кусает губы. Потом натягивает на обнажившееся колено сползший подол. Зябко ежится, но не уходит спать, лишь тихо вздыхает и переворачивает страницу.

Иврос тряхнул головой, чтобы отогнать навязчивый образ.

Он бросил на устланный чистыми половичками пол свою дорожную сумку. Расстегнул плащ и повесил его на крючок с обратной стороны входной двери.

На втором крючке висела перевязь для кинжала. Самого кинжала не было, но внутри торчала засохшая веточка мяты. Пожухшие листики давно лишились своего свежего запаха, да и вид потеряли, однако мать так и не решилась их выбросить. Она вообще не прикоснулась ни к чему в комнате дочери, даже когда полагала, что ее ребенка уже нет на этом свете.

Норлан вновь обвел комнатку взглядом.

Не привыкшая к вычурности и изобилию, временами аскетичная, но вместе с тем любящая красивые вещи Гвин выросла здесь. Здесь она спала и читала. Здесь хранила свои сокровища и переживала первые удары судьбы. И была вынуждена покинуть отчий дом, когда отец с матерью уехали. А после взрыва в Академии не смогла даже в городе оставаться. Чем сильнее любовь, тем горше потеря. Ив мог ее понять.

Покатый потолок у дальней стены был таким низким, что Ивросу пришлось нагнуться, чтобы подойти к письменному столу ближе. Он взял в руки один из пергаментов. Ожидал обнаружить там недописанное письмо, отчет адепта или рецепт отвара, но вместо этого прочел короткую записку:

Не забыть тыквенный пирог в печи. Отнести в палюдариум лягушек (сдохнут!!!). Где мои мед. весы??? Госпожа Танира ждет остатки красного папоротника (ворчливая коза).

Ив усмехнулся, разглядывая карикатурный рисунок козы с косыми глазами в нижнем углу странички.

До его слуха донеслись звуки гремящей посуды с кухни: госпожа Гарана явно торопилась с обедом. А потом импери услышал шаги в коридоре: мастер над проклятиями спешил составить ей компанию и поскорее поделиться рассказом обо всем, что приключилось в Нордвуде.

Норлан решил задержаться в комнате и дать супругам Гарана немного времени, чтобы те могли побыть наедине после долгой разлуки и с глазу на глаз обсудить самые острые моменты. Без посторонних.

Он присел на край кровати. Та тихонько скрипнула под его весом.

Молодой колдун снова обвел задумчивым взглядом комнату Гвин.

Быть может, тетушка Керика была права. Мать и дочь совершенно непохожи. И хозяйка дома не готова принять чужака, который явился вместо любимой дочери. Импери и окулус под одной крышей. Пусть Евания никогда и не обучалась чародейству, но кровь отзывалась на присутствие враждебной для нее силы. Интересно, Авериус Гарана понимает ситуацию до конца? Это может быть гораздо сложнее, чем кажется. Но Ив был готов дать Евании столько времени, сколько потребуется. Потому что ему искренне хотелось задержаться в этом доме и заручиться поддержкой матери его любимой вишенки.