Книга Медвежье сердце, страница 76 – Елена Михалёва

— Ты общался с ними? – осведомился Салдор Септиан, бросив короткий взор на Ивроса.

— Да, но скорее это они общались со мной, – Ив кивнул. – Матушка говорила, что это хорошо. Преданность разумной живности – главный признак того, что ты хороший властитель.

Император хотел сказать что-то еще, но в этот миг один из клевретов пропустил удар. Воздух вокруг него глухо схлопнулся, взметая целое облако опилок и песка. Проигравший полетел наземь, а его товарищи весело загоготали, независимо от возраста и статуса. Это был первый раз, когда Иврос слышал, как суровые служители Императора смеются.

Победитель наклонился, подал руку упавшему и поднял его с довольной улыбкой, когда они крепко перехватили друг друга за предплечья.

Их место заняли двое других: черноволосый мужчина с выбритыми висками и русая женщина со шрамом на щеке. Он был выше и намного крупнее нее, но клевретка оказалась шустрой. Настолько, что когда они столкнулись в сражении, плясала вокруг него, как солнечный зайчик, будто играла.

— У тебя были конфликты на почве влияния с местным королем? – Вопрос Императора отвлек Норлана.

Салдор Септиан остановился у перил, чтобы понаблюдать за ходом битвы на арене внизу. Ив встал рядом.

— Из-за связи с ним умерла моя мать. – Колдун ожидал, что Император спросит о подробностях, но тот молчал. – Злился ли я на него? Да. Хотел ли его смерти в отместку? Нет.

Правитель кивнул, продолжая наблюдать за сражением.

— Запомни, Иврос, одну особо важную для импери истину: король в короне или пастух с плугом – он просто человек на твоей земле. Тот, кого твой долг охранять.

Он хотел сказать что-то еще, но клевреты внизу отвлекли его. Мужчина пропустил удар, однако устоял на ногах. Он схватил посох женщины свободной рукой, рванул ее на себя. Та, не выпуская оружия, призвала чары, заставляя черное дерево раскалиться добела, и ее оппоненту пришлось выпустить посох. Он отшатнулся в сторону, оступился, упал на одно колено. Женщина хотела нанести удар, но мужчина внезапно вскочил, оказался позади нее и, перекинув собственный посох через ее голову, прижал древком за шею к своей широкой груди и поднял над землей. Женщина выронила оружие, засучила ногами в попытках освободиться, закашлялась, вцепившись в посох противника. Однако не собиралась сдаваться, даже когда захрипела.

— Риела! Эврен! – коротко выкрикнул Салдор Септиан.

Клеврет моментально отпустил подругу. Все семеро выстроились в ряд в ожидании приказаний со стороны правителя.

— Риела, прекрати суетиться, думай. Ты могла уложить его три минуты назад, – голос Императора эхом разнесся над тренировочной площадкой. – Эврен, ты пропускаешь удары слева. Следи внимательнее. И вылечи уже колено, иначе выйдешь из строя к лету. Заново!

Клевреты поклонились и возвратились к тренировке с гораздо большим усердием.

Салдор Септиан снова медленно двинулся по галерее. Ив последовал за ним.

— Расскажи про свою мать, – спокойным тоном велел правитель, будто и не распекал мгновение назад своих воинов. – Как она умерла?

И тогда Иврос рассказал ему все. Про мать и отца. Про ее связь с королем. Про то, как она поставила печать на плечо сына, когда ему исполнилось семнадцать. Как король предал ее, а она прокляла в ответ королевство. И как погибла, бросившись с утеса. А после возвратилась Пастырем проклятых, убила королеву, захватила столицу и десять лет поднимала мертвецов, пока в Нордвуд не пришла Гвинейн Гарана.