Книга Медвежье сердце, страница 91 – Елена Михалёва

Иврос присел на ее край. С наслаждением вдохнул полной грудью просоленный воздух. Огляделся.

С этого места было видно не только порт, но и часть пробуждающегося города. А еще большие часы на башне ратуши. Первые рассветные лучи играли на золотых стрелках яркими бликами. Ленивое солнце неторопливо поднимало свое грузное тело над розовеющей линией горизонта. Простор морской глади и уют узких улочек – все открывалось с этой обзорной точки так, что оторваться было невозможно. И Норлан просидел бы на краю каменной стены довольно долго, если бы не обстоятельства. Два десятка пузатых белых обстоятельств, которые слетелись к нему невесть откуда.

Иврос никогда прежде не видел таких толстых голубей. Белоснежные, слегка неуклюжие и забавные, они стайкой собрались у его ног в ожидании подачки, крутили головами, вышагивали и бросали на мужчину нетерпеливые взоры.

— Что такое? – усмехнулся Иврос. – Я занял ваше место? Или должен заплатить хлебный налог за возможность посидеть тут?

Ответом было говорливое курлыканье.

— Ох, простите, друзья, – импери похлопал себя по пустым карманам. – У меня с собой ничего нет.

Но милые пташки и не думали улетать. Они продолжали сновать подле Норлана.

Один голубь вразвалочку подошел к нему и попытался клюнуть сапог. Иврос отодвинул ногу, чем спугнул назойливую птицу.

— Обещаю, что в следующий раз приду не с пустыми руками, – заверил он. А потом добавил: – Хотел бы я привести сюда мою Гвин. Она бы вам понравилась. А вы ей и подавно. Интересно, как она там.

Голубь подлетел ближе и опустился на стену возле Ивроса. Нахохлился, закурлыкал громко и переливчато.

— Да, она мой самый близкий человек на свете, – вполголоса произнес Ив, глядя на эту птицу. – И я очень переживаю за нее, хоть мастер Гарана и говорит, что с ней все хорошо.

— Господин Норлан? – вдруг окликнул его знакомый женский голос. – Иврос? Это вы?

По направлению к импери торопливо приближалась Хиннари. Императорская канцеляристка улыбалась так радостно, будто увидела старого друга после долгой разлуки. Женщина была в белом плаще с вышивкой в виде золотой короны на груди. Белоснежный меховой воротник изысканно сочетался с ее черными кудрями.

— А я подумала, что обозналась, – она подошла ближе, распугав всех голубей. – Не может быть, что в столь ранний час вас можно вот так запросто встретить на набережной.

Птицы упорхнули прочь и расселись на крыше какого-то магазинчика чуть поодаль. Иврос проводил их долгим взглядом.

— А с кем вы разговаривали? – Хиннари остановилась напротив него, продолжая кокетливо улыбаться.

— Сам с собою, конечно же, – Ив изобразил приветливость. – Мне не спалось, поэтому я и вышел подышать свежим воздухом. А вы почему так рано гуляете в одиночестве, миледи?

— Ох, – она смущенно отвела глаза в сторону. – Я навещала родню.

— Я думал, вся ваша семья живет в императорской части города, – Иврос удивленно приподнял бровь.

Какое-то время канцеляристка колебалась, но потом подошла ближе и присела на краешек каменной стены рядом с мужчиной.

— Мой отец разводит терьеров и хорьков, – призналась вдруг Хиннари. – У него небольшой амбар в этой части города, где он их всех держит и тренирует. И застать я могу его обычно лишь там, потому что каждое утро в это время он их кормит. У отца и его питомцев много работы в любое время года.