Книга Медвежье сердце, страница 96 – Елена Михалёва

— Что захочешь. Только не бери слишком сладкое, – попросила чародейка и закрыла за ним дверь.

Когда спустя полчаса неторопливой прогулки до пекарни и обратно Иврос возвратился, Керика встретила его уже одетой в привычные черные брюки и бордовую рубашку с закатанными рукавами. Она занималась тем, что заплетала косички, сидя за кухонным столом. В помещении при этом висел горьковатый запах, отдаленно напомнивший Иву жареные орехи или семечки. Над очагом закипал чайничек, содержимое которого и источало непривычный аромат.

— Купил? – Чародейка окинула придирчивым взором объемный бумажный куль, который Норлан принес под плащом, чтобы булки не успели остыть. – Молодец, проходи.

Иврос снял сапоги и плащ, а Керика тем временем разлила по чашкам черно-коричневое варево из чайничка.

— Это зелье? – на всякий случай уточнил импери.

Он потянул носом землистый аромат, терпкий и одновременно приятный.

— Это отвар из обжаренных зерен, который популярен на юге, – терпеливо пояснила чародейка. – Давай сюда.

Она забрала бумажный куль у импери и принялась разворачивать. Поймала себя на том, что с возрастом не лишилась своей прежней страсти к сюрпризам. Даже простила Ивросу, что он так бесцеремонно разбудил ее.

В свертке оказались булочки с творожным сыром, пирожки с тыквой и корицей и слоеная выпечка в форме полумесяца, которую Керика особенно любила.

Она сунула нос в сверток и с наслаждением вдохнула запах свежей сдобы, прикрыв глаза от удовольствия.

— Ах, Иврос. Пусть твое здоровье будет крепким, мой мальчик. Спасибо, что ты пришел… Что смеешься, негодник?

Норлан уселся на стул напротив нее.

— Гвин делает так же, когда ей что-то нравится.

Чародейка выложила принесенные угощения на большое блюдо голубого цвета.

— Ну конечно так же. Это же моя девочка. Моя кровь. Моя радость и мои бессонные ночи. Убью за нее не задумываясь, – Керика одарила его пристальным взглядом. – Скучаешь по ней?

— Если бы ты знала, как сильно, – улыбка стерлась с его лица сама собой.

В памяти невольно всплыли последние слова Хиннари о том, что если бы женщина действительно любила, то не отпустила его одного ни за что. Конечно, он прекрасно понимал, почему канцеляристка так сказала. Раз он оказался ей интересен, она, конечно же, хотела бы посеять семена сомнения в его сердце относительно другой избранницы. Кроме того, Хиннари не знала всей ситуации. Ни о том, что его возлюбленная уже замужем за принцем и никак не могла получить развод по щелчку пальцев. Ни о том, что эта возлюбленная была дерзкой дочерью самого Авериуса Гарана, и последний в воспитательных целях (а также для ее безопасности) пожелал оставить дочку под крышей мужа (проклятого Кевендила Мейхарта, будь он неладен). Но к чему было объяснять все это Хиннари, которая, скорее всего, ничего бы не поняла? Либо опять же сказала бы, что будущего у их отношений нет, чтобы переключить его внимание на себя.

На том Иврос и порешил, что с канцеляристкой нужно быть повнимательнее да и вообще держаться подальше. Будучи девушкой красивой и работающей при императорском дворе, она явно не страдала от недостатка мужского внимания, поэтому вся эта внезапная симпатия показалась Норлану не то что просто неуместной, но и весьма странной.

— Не думаешь, что Гвин вдруг захочет остаться с Кевендилом? – как бы между прочим осведомился он и откусил кусок от булочки с сыром.