Книга Лекарь из другого мира, страница 1 – Рина Вергина

— Лешка, не гони ты так…

— Так срочный вызов, Маргарита Робертовна.

— Срочный… Знаешь поговорку — тише едешь, дальше будешь.

— Так точно, Маргарита Робертовна.

Лешка усмехнулся. Молодой еще, шибко шустрый. Вроде бы понимает цену человеческой жизни, вон как на вызов к пациенту торопится. Но при этом едет так, словно дрова везет, а не престарелую Маргариту Робертовну. А у меня от каждого дрыжка на дороге начинает простреливать в голове и дергаться глаз.

— Ну вот… почти приехали…

Почти.

Яркий свет встречных фар ударил по глазам, и я зажмурилась. Пространство наполнил звук разбившегося стекла.

«Пациент ждет… опоздаем» — остро кольнула мысль.

Холод промерзшей земли обжег спину. Шутка ли, конец ноября за окном. Я еще подумала, что наверняка свалюсь с простудой. А отчаянный голос Лешки прокричал так, что заложило уши:

— Ну как же так получилось, Маргарита Робертовна! Простите меня…

Последняя фраза прозвучала совсем тихо, теряясь в пространстве.

Я попыталась улыбнуться и ответить — «Ничего страшного. От простуды еще никто не умирал».

Да что-то язык совсем прилип к небу и стал такой неповоротливый.

«Надеюсь обошлось без черепно-мозговой», — подумала я, прикрывая отяжелевшие веки. Тело стало легким, как перышко. Никакой боли.

Может и правда, обойдется.

— Боженька, прими ее душу безгрешную…

Монотонное бормотанье хлеще дрели буравит мозг.

В довершении влажная тряпка падает мне на лицо. От нее резко пахнет травами.

Кто-то тщательно протирает мой лоб и щеки. Тряпка, как и исходящий от нее травяной аромат щекочет нос.

— Апчихи!

Я не сдержалась. И этот яростный чих чудесным образом вправляет мне мозги. На меня разом обрушивается все — запахи, звуки и ноющая боль в животе.

— Ах ты, господи, живая!

Голос явно принадлежит пожилой женщине. Не открывая глаз, я представила доброе курносое лицо. Волосы с проседью, заделанные в пучок.

Понять бы, откуда эти ассоциации. В голове шквал из мыслей и образов. Мелькают кадры из жизни, словно кино в ускоренной перемотке.

— Марика, детка, открой глазки. Очнись, моя хорошая. Сейчас я дохтура кликну…

Это смешное — дохтура, вызывает улыбку. А само слово уносит в тот самый пресловутый фильм, кадры которого хаотично мелькают в голове.

В том фильме меня зовут Маргарита Робертовна. Я тот самый дохтур. Бабулечки в деревнях часто коверкают произношение этого слова и поэтому я привыкла.

Но зато мое имя все произносят без запинки. Просто удивительно.

С усилием я приподнимаю веки. Сумрачно. Рядом, на столике, горит керосиновая лампа. Что тоже удивительно. Я такие только в музее видела.

Возле лампы глубокая миска. Из нее выглядывает угол тряпицы. Наверняка именно она и побывала на моем лице.

Пытаюсь привстать, опираясь руками на кровать. Но руки слабые. Вмиг подворачиваются и я бессильно падаю.

Осталось понять, где я и что со мной? Попала в аварию? А теперь лежу в деревенской избе. Судя по горящей на столе керосиновой лампе, электричество отсутствует. Понять бы, куда меня забросило. В округе я все селения как свои пять пальцев знаю.

Осталось дождаться «дохтура» чтобы он ответил на мои вопросы.

Скрипнула дверь, а следом и половица под приближающимися шагами. Надо мной склонился мужчина. Пожилой, с седой окладистой бородкой. На правом глазу блестит стеклышко монокля.