Книга Спорный вопрос, лорд-дракон!, страница 97 – Норика

Магрита подняла чашу и дала каждому из нас пригубить сладкий напиток. Потом она простерла венок над нашими головами и завершила скромный ритуал:

— Сей лентой две судьбы объединяю, сим венком два сердца друг другу открываю, сим напитком влюбленных благословляю на счастливый союз и долгую жизнь вдвоем! Делите один путь на двоих, будьте едины в горестях и в радостях, оберегайте свою любовь и семью!

Я невольно перевела взгляд на Габриэля. На его лице не было ни тени насмешки или привычного игривого легкомыслия. От его серьезности у меня внезапно сжалось горло. Он смотрел так пронзительно, что всякие сомнения окончательно покинули меня.

По очереди мы поклялись хранить верность и любить друг друга.

Поклялись хранить наш дом.

Поклялись заботиться друг о друге и о своих будущих детях.

Потом Магрита развязала ленту на наших запястьях, но вместо нее надела узкие брачные обручи. Мой показался мне странно теплым. И только увидев, как брачная метка — она же, как оказалось, метка Сторнбрейка — соединяется в цельный круг на правом запястье, я поняла, что все происходит со мной наяву.

Магрита лукаво улыбнулась и завершила ритуал.

— Отныне вы муж и жена.

А потом исчезла. Просто испарилась. Но на этот раз я осталась в небесном храме, перенесенная сюда по воле богов. А рядом со мной стоял Габриэль Сторнбрейк, будущий князь Оршанский. Мой сосед. Мой самый ненавистный насмешник и идейный соперник. Мой старый друг. Старший брат моей подруги. Мой… муж!

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. А потом в голову пришла простая мысль: «Доспорилась, Беатрис! Молодец!» и у меня вырвался невольный смешок.

Габриэль, как всегда умело читающий по моему лицу, мгновенно подхватил мое настроение, и мы оба плюхнулись на мраморный пол и безудержно рассмеялись. От души, так что живот заболел, а из глаз брызнули слезы.

И снова замерли, лежа бок о бок и глядя глаза в глаза.

Не помню, кто потянулся первым. Наверное, это был Сторнбрейк. Но через миг мы стали так же безудержно целоваться. Как будто не могли поверить в собственное счастье. Вскоре была отброшена прочь как неудобная одежда, так и неуместное смущение.

Между нами остались только доверие и любовь, не знающие ограничений.

Богам было угодно, чтобы мы провели эту ночь в Небесном Чертоге. Здесь, на одном из островов, мы стали почетными гостями. Для нас были приготовлены и мягкая широкая кровать, и столы, ломящиеся от яств, и захватывающие дух виды с одного из летающих островов на нашу славную Икерию с высоты птичьего — или драконьего! - полета.

Невероятный рассвет мы встречали, сидя на расстеленном теплом пледе, с чашками горячего шоколада. И, конечно же, обнявшись.

— Не смотри так самодовольно, - пробормотала я, когда поймала его горящий взгляд.

— Как именно? - шепнул он.

— Как мужчина, который этой ночью получил все, что хотел, - сказала и почувствовала, как румянец смущения опаляет мои щеки.

Он тихо усмехнулся, нежно поцеловал меня в висок и ответил:

— Ошибаешься. Все, что хотел я получил уже давно. Только осознал лишь теперь. В данную же минуту я просто радуюсь тому, как мне невероятно повезло.

Он осторожно убрал прядь волос с моего лица. И я поняла, что мое счастье, действительно, всегда было рядом со мной. И если бы не мой глупый эксперимент, я могла его так никогда и не разглядеть!