Книга Поменяться местами. Бунтарка и тихоня, страница 30 – Вероника Крымова

И все. Больше никого не наблюдалось.

На противоположном конце стола, буквально на самом краешке, был накрыт один-единственный прибор. Для меня. Скромная тарелка с пресной овсяной кашей, чашка чая. И всё. Ни оладушки, ни даже печенюшки завалящей…

А вот рядом с Альбертом, в пределах лёгкой досягаемости его пухлой руки, стояло настоящее пиршество: тарелка с хрустящим жареным беконом, пышная яичница, свежие булочки, масло в хрустальной розетке и даже небольшая тарелка с нарезанными фруктами.

Моё появление лорд отметил лёгким, раздражённым шорохом газеты, затем отбросил её на стол, откинулся на спинку кресла и медленно, с явным недовольством, окинул меня взглядом с головы до ног.

— Ну что ж, - проговорил дядюшка наконец. – Явилась значит… готовься Беатрис, у нас с тобой будет тяжелый разговор.

— Даже не поздороваетесь дядюшка? – поинтересовалась я, церемонно усаживаясь на предложенное место.

Лорд Альберт внезапно вышел из себя и ударил ладонью по столу.

— Чему вас только в этой вашей академии учат? Благодетелям своим дерзить?

— По правилам этикета, джентльмен должен встать при появлении дамы, - парировала я, ничуть не смутившись его выходки - Но я вам прощаю сей моветон, ибо телосложение у вас грузное, и, судя по тяжёлой одышке, сердечко уже пошаливает. Право слово, вам бы поменьше налегать на жирное, - я кивнула в сторону его тарелки с беконом.

Пухлое лицо лорда Торнфилда, и без того бледное, приобрело землистый оттенок, а жилы на шее набухли.

— Че-е-его?! Значит, мне верно доложили. Ты наконец решилась куснуть руку, которая тебя кормит? Ну что ж… от осинки не родятся апельсинки. Вылезла гнилая натура твоей маменьки. Дерзкая, наглая, ветреная тварь! Приворожила моего никчёмного, мягкотелого брата и женила на себе! А вначале меня пыталась опутать своими чарами! Но я устоял… хоть и сделал ей предложение, по глупости. Но она… она отказала! Нашла мишень попроще… твоего отца. Всю жизнь мне с ним приходилось…

— Слушайте, - резко перебила я его. - Может, хватит уже оскорблять усопших? Как-то это некрасиво.

Лорд Торнфилд вскипел и вскочил с кресла, чуть не опрокинув его.

— Да что ты знаешь?! Как ты вообще смеешь рот раскрывать?! Бесстыжий выродок! Амалия всё рассказала! Весь день где-то шлялась, явилась поздно ночью, в грязи, в сопровождении постороннего мужчины! Да ещё, судя по дерзости, пьяна в стельку! И драться кинулась на свою тётушку! А она ведь тебе мать заменила. А ты… Ты совсем рехнулась?

Дядя тяжело дышал, уставившись на меня пылающим взглядом. В столовой воцарилась звенящая тишина , нарушаемой лишь его злым похрюкиванием и тиканьем маятника старинных часов на камине.

Блин-с. Значит тётя Амалия уже успела выложить свою версию событий, а дядя Альберт, судя по всему, склонен больше верить в то, что сам хочет.

— А что ты сотворила со своими кузенами? – зловеще понизив голос, спросил лорд Торнфилд. -Ты зачем детей обидела?

— Эти детки.. - я саркастически скривила рот, - уже вполне взрослые, детины! Но по уму… да, соглашусь, тут явные отставания в развитии.

— Да как ты смеешь! - лорд снова хлопнул по столу, и серебряная ложка подпрыгнула в его тарелке.

— А почему нет? - фыркнула я. - Вы вообще за своими деточками следите? Или только прикидываетесь строгим папашей, когда удобно? Знаете, что они годами свою кузину… ну, то есть меня, - поправилась я, - тиранят? Издеваются, унижают, в подвал на ночь запирают?