Книга Свидание вслепую, страница 27 – Рина Львович

— Погибнуть могут? — В голосе герцога звучал неподдельный интерес ученого, столкнувшегося с чем-то новым и жутко интересным.

— Конешна могуть. — Домовой смотрел с осуждением. — У нас и боги погибають, не то шо ихние сподручные. А потому неча жертвовать ценными кадрами в угоду аристократу-проходимцу, да к тому же и поднятому.

Вот так и происходит столкновение интересом и моральных ценностей, когда полководцу необходимо кинуть свои войска в атаку, понимая, что жертвы будут и не малые. Марья к таким не принадлежала, Анкоу же, для которого смерть являлась работой, особенно ценил чужую жизнь. Оставалось надеяться только на героизм и самоотверженность личного состава. Добровольцев оказалось существ десять. У каждого из вызвавшихся участвовать в битве Мрачных Жнецов имелся зуб на Рассветных или их эльфийских родственничков. Кого-то жених обманул, над кем-то в Академии издевались, кто-то просто не переносил высокомерность длинноухих и был не прочь подсыпать им в чай вместо сахара соль или совершить еще какую-нибудь мелкую пакость. Именно в таком масштабе и никоим образом больше. Марье совершенно не нравилась мысль разгребать потом межрасовый конфликт, который своими масштабами мог накрыть все десять миров. Родители такое уж точно не одобрят.

Заниматься гардеробом ангелов смерти поручили Туне и герцогу, который, оказывается, по его словам, знал толк в моде. Марья же с Анкоу сели разрабатывать план их дерзкого вечернего набега на стан Рассветных. Черти были отправлены в разведку, дабы доставить в штаб новые сведения о порядке проведения обряда, количестве участников и места нахождения магической локации.

Цель была ясна всем — венок Марьи. А вот о способах спорили несколько часов, потому что главной задачей было — не попасть в руки противника. Собрав все новости от чертей, самоназначенный интендант Агафон даже состряпал макет священной поляны в эльфийской роще, используя подручные материалы, а именно пластиковые крышечки, цветные бумажные салфетки, травинки и притащенные каким-то Бесом шишки.

Также его жена, Агафья, собрала провиант для некромантской армии. А что? Война войной, а обед по расписанию. Возражать этому Марья не стала, потому как бесполезно спорить с домовитыми духами. Однако картина, нарисованная воображением, заставила Моревну улыбнуться. Девушка ярко представила бой. Вокруг летают магические заклинания, кто-то уже пошел в рукопашную, и вот среди этого хаоса возникает Агафья в домашнем передничке, бьет половником по кастрюле, кричит: «Обед!». Тут же бой прекращается и к ней выстраивается очередь из Жнецов и эльфов вперемешку, держа в руках выданную ранее Агафоном чашку и ложку, обсуждая, из каких сухофруктов сегодня сварен компот.

Но шутки, шутками, а место оказалось весьма опасным и очень хорошо охраняемым. Поэтому было решено создать иллюзии нападения чудовищ, которыми прикинуться Жнецы, приняв свой рабочий облик, а Марья будет изображать жертву нападения. У эльфов кодекс чести стоит превыше всего, а потому Рассветный просто обязан будет спасти красавицу, попавшую в беду. Анкоу, во время основной заварухи, уничтожит венок Марьи. Обыкновенным не восстанавливаемым заклинанием, ведь таскать улику, к которой наверняка прикреплена магическая следилка, через вес миры не только не имеет смысла, но и очень опасно.