Книга Свидание вслепую, страница 87 – Рина Львович

Марья дернулась в сторону от протянутой к сфере мужской руке. Она вдруг споткнулась о невидимый корешок и полетела прямо в объятия принца, который чисто инстинктивно пытался поймать некромантку. Моревна же, пытаясь удержаться, схватилась за его атласную тунику, притягивая к себе, касаясь губами и… оторвала пуговицу. Единственную, ручной работы, инкрустированную алмазной пылью!

— Ой, — сказала Марья, поднимая взгляд. Она оказалась подозрительно близко. Настолько близко, что Кадрей мог разглядеть мельчайшие звездные искорки в ее бездонных чсерных глазах. — Прошу прощения. Руки-крюки.

И тут что-то произошло. Возможно, это был шок от сломанной пуговицы. Возможно, это был внезапный, совершенно неуместный аромат… нет, не роз, а чего-то более земного, морозно-мятного, исходящего от Марьи, что пробился сквозь запах наколдованного тлена. Возможно, это было легкое касание ее пальцев, когда она пыталась помочь ему распутать свои волосы из-под ее капюшона. Или, может быть, это был тот момент, когда он заметил, что, несмотря на всю свою… некромантскую специфику, вдруг щеки девушки окрасились легким румянцем.

— Вы… вы краснеете? — сдавленно произнес принца, совершенно забыв про свой гнев.

— Ну а что? — Марья оттолкнулась от него, неуклюже отступая. — Не каждый день падаешь на такого… блестящего эльфа, страдающего ложной амнезией.

Магия этого странного момента была разрушена. Изумрудный взгляд принца стал отчужденным, даже жестким. Ему стоило только кивнуть, как на поляну выскочило несколько стражей, тут же окруживших некромантку.

— В темницу! — Бросил коротко эльф и отвернулся. — Всю их компанию!

— По какому обвинению⁈ — Возмутилась пытающаяся вырваться из рук стражей девушка.

— Несанкционированное поднятие нежити в общественных местах магического и немагического пользования — раз! Насильственное подселение Беса в тела без согласия носителя — два! Попытка отравления и манипулирования сознанием эльфийского принца — три! — С каждым словом мстительная улыбка мужчины становилась шире. И да, как вы там говорили: несанкционированное руко- и губоприкладство! Увидите ее!

Стражи аккуратно затащили девушку в портал, который схлопнушись, скрыл задумавшегося эльфа.

Марья вздохнула, поправляя выбившуюся из растрепанной косы прядь. Эльфийская темница. Кто бы мог подумать, что самая зеленая и светлая раса будет держать свои тюрьмы так… невыносимо чисто? Ни единой дохлой мухи! Ни плесени, ни даже почтенной, трухлявой стены, чтобы хотя бы намекнуть на тлен. Это было настоящей пыткой для некромантки, для которой любой уважающий себя гроб был источником вдохновения.

Здесь же вместо каземата его ждала комната, словно вырезанная из огромного изумруда. Стены переливались мягким зеленым светом, исходящим от фосфоресцирующего мха, аккуратно растущего по углам. Вместо решеток — переплетенные лозы, которые светились, как драгоценные нити, и нежно вибрировали при каждом его движении, издавая мелодичный звон. Пол был покрыт чем-то мягким, похожим на бархатный мох, а в углу журчал небольшой водопад, стекающий в чашу из отполированного корня. Но акустика была сверх похвал, что позволяло вполне спокойно переговариваться с соседями из других камер.

Прошло несколько минут, и в коридоре раздался пронзительная ругань. Домовой Агафон на чем свет костерил эльфийскую стражу, неблагодарных королевских отпрысков и несправедливость бытия. Скрипнула дверь, клацнул замок. Следующей пленницей оказалась Туна. Секретарша не сопротивлялась, только просила включить в арестантский рацион побольше свежей рыбы. Анкоу был само равнодушие и спокойствие. Перед его глазами за нескончаемые века пронеслось столько историй, что к собственному пленению он отнесся философски. Призрак Инокентинуса просочился сквозь стены сам. Герцог облетел все камеры, убедился, что все целы, и завис под потолком, открыто скучая. Минуты превращались в часы, за которые ничего не происходило.