Книга Жрица Великих Ветров, страница 63 – Рина Львович

Принцесса прекрасно понимала, что это за лекарство. После первой брачной ночи новой жене подносили отвар со свойствами обезболивания и восстановления сил. «Что же ты наделала, Ю Гу Фенг? — Прозвучал в голове девушки сочувствующий голос кормилицы. — Но не плачь. Это не смертельно, и до свадьбы заживет». Однако есть в жизни такая боль от нанесенных ран, что не забывается, и вещи, которые уже изменить нельзя, лишь приходится приспосабливаться к новой действительности. Какой она теперь будет, новая жизнь принцессы, переступившей через все законы добродетели? Что будет думать о ней третий принц, который и так не в восторге от своей навязанной невесты? Как она вообще будет людям смотреть в глаза⁈ «Помни, малышка, — отозвался на муки совести принцессы голос мамы, — мы можем совершать ошибки. Если в наших силах их исправить, то нам должно это сделать, а если нет, то остается лишь принять последствия, поступая правильно. И никогда не опускай головы!».

Принцессе помогли раздеться и погрузиться в лохань с теплой водой, по поверхности которой плавали лепестки цветов и листья каких-то лечебных растений. Осторожные прикосновения служанок, прохаживающихся по нефритовому телу полотенцами, заменявшими мочалки, помогали расслабиться, изгоняя из тела усталость от ночных трудов, а из головы печальные мысли.

— Госпожа, — негромкий голос Дандан привлек внимание Гу Фнг, — ваши раны исцелились. Остались только легкие розовые следы, они очень тонкие, словно ниточки.

«Если бы и душевные раны затягивались также быстро», — принцесса вздохнула и улыбнулась горничным. Эти девушки сильно отличались от императорской прислуги. Может быть даже удастся с ними сблизится и не чувствовать себя как на поле брани хотя бы в собственных покоях.

— Сколько еще времени до завтрака? — Принцесса, выбравшись из купальни, тут же была завернута в шелковые простыни.

— Госпожа, — Джинг виновато посмотрела на чужестранку, — уже время обеда.

— Вы вчера сильно пострадали, — слова подружки подхватила Дандан, — и нам строго настрого запретили вас будить. Второй принц и третий принцы велели принести еду в покои, сказав, что сами все объяснят императору и императрице.

Принцесса поджала губы, понимая, что названный брат и жених правы. Кроме того, после произошедшего ночью было бы очень сложно смотреть будущей семье в глаза. Чужестранка бросила взгляд на кровать и с испугом заметила пару бурых пятен на простыне. Глаза девушки расширились от испуга, понимая, что эти следы никак не могут походить на кровь из ран на спине.

— Не беспокойтесь, госпожа. — Джинг без труда поняла мысли принцессы и, подойдя к кровати, начала бережно складывать свидетельницу позора чужестранки. — Это самое дорогое приданое, которое вы могли подарить мужу. Позже, когда на улице никого не будет, я отнесу ее вашему супругу.

Свернув простынь, горничная убрала испачканную ткань в шелковую сумку, вышитую распустившимися пионами и спрятала ту, как редчайшую драгоценность в дальний ящик платяного шкафа, заставив чужестранку еще больше покраснеть.

Стол был накрыт многообразными блюдами, хоть и гораздо меньших по количеству, чем на приеме у императора, но даже сейчас вся поверхность была заставлена глазурованной посудой с овощами и разными видами мяса. Отдельно стояла пиала с рисом, на соседнем столике располагался чайник со свежезаваренным чаем. Горничные постоянно что-то подкладывали принцессе, расхваливая на все лады императорского повара, а также подмечая болезненную худобу и бледность подопечной, которые обязательно нужно исправить, чтобы покорить сердце мужественного генерала Огненной империи.