Книга Запретный поцелуй. Тайна дебютантки, страница 63 – Вероника Крымова

Что?! Демон раздери неужели ...

Нет, мне не показалось.

В памяти всплыли слова Освальда: «Ваша магия кентора». Но я артиф, как и моя мама. Моя магия всегда воплощалась в картинках и образах, а не в звуках.

Да ну, ерунда какая.

Задумчиво скривив губы, я осмотрелась по сторонам. Что тут можно использовать в качестве музыкального инструмента? А, вот что нужно: глиняная свистулька, которую мама собиралась разукрасить синими и белыми узорами. Надо бы закончить ее работу…

Я поднесла свистульку к губам и осторожно дунула. Раздался короткий свист. Так, и что дальше? Я ведь не знаю, как руны сливаются с нотами. Совершенно не надеясь на успех, мысленно представила самую простую руну воды, воображая, как вывожу витиеватые линии, как если бы колдовала на холсте. Зажмурившись, я вновь тихо засвистела… но ничего не произошло.

Ну собственно, как я и думала. Просто совпадение, магия музыки мне не подвластна. И именно в этот момент послышался звук.

Кап-кап. Кап-кап-кап.

Будто кто-то поливал цветы. Но я была здесь одна, и в мастерской не было никаких растений… кроме нарисованных. О боги!

Я кинулась к стене, где стояли холсты. На полу уже натекла лужа воды, а из картины, на которой была изображена маленькая садовница с лейкой, тонкой струйкой капала настоящая вода.

— Как же тебя остановить?! Ты ведь сейчас всё здесь зальёшь!

Я принялась чертить запрещающий знак прямо на холсте, но ничего не выходило. Обернулась, вернулась к свистульке, дунула в нее с силой и посмотрела на картину. Вода остановилась.

И тут внезапно тело пронзила вспышка боли, я осела на пол, прижимая руку к плечу, где огнём жгло клеймо проклятия фрила. Казалось, что вся грудь сдавлена тяжестью, не дающей вдохнуть. Но через пару минут боль ушла, как и прежде.

И все же что-то изменилось. Я была поглощена не отголосками боли, а чем-то иным. Мне нужны были ответы. И кажется, я знала, где их искать.

Взяла у камина кочергу, оценивающе повертела ее в руке и решительно зашагала в сторону кабинета отца. Ключ от двери забрал дядя Максимилиан, а мне сейчас просто необходимо добраться до письменного стола.

Размахнулась и на всякий случай зажмурилась, готовясь к удару.

— И что вы собираетесь делать с этим орудием? — раздался за спиной насмешливый голос.

Вздрогнула от неожиданности, но не обернулась.

— Выламывать дверь, что же еще. Или вы мне помешаете?

— Отнюдь, — ответил Эйден с притворным одобрением. — Приступайте.

Сил хватило лишь сбить лак с края двери. Сердце сжалось: папа так любил свой кабинет. Чувствуя бессилие, я опустила руку, и кочерга с глухим стуком упала на пол.

— Ай!-воскликнул маг.- Прямо мне на ногу!

— Бросьте притворяться, вам же не больно.

— Думаете, я бесчувственный чурбан?

— Думаю, что вы могущественный маг, и кочерга даже не задела вашего ботинка

— Вижу, вы меня изучили.

— Пришлось, хотя не сказала бы что в восторге от знакомства.

— Вот как?- в голосе промелькнуло разочарование.

Я не видела, лишь ощутила шепот, пронесшийся легким дуновением ветерка, щелкнул замок и дверь плавно отворилась. Мне бы пришлось около часа выписывать заклятие. Если бы я только могла..

Стиснув зубы, я приблизилась к письменному столу, перебрала бумаги и нашла пачку писем, перевязанных голубой атласной лентой. Последнее письмо было отправлено год назад — родители получили его накануне трагедии и так и не открыли. Я помнила это: оно долго лежало на подносе для корреспонденции, пока я наконец не разобрала почту.