Книга Укрощение строптивого эльфа, страница 38 – Арина Алексанова

— Аарон рассказал мне о ее необычном свойстве. Я только одного не понимаю: почему ты сам не поведал мне о нем? Это бы изменило ход вашего противостояния с Гарольдом!

— Да, чаша в состоянии позаботиться о себе, но это не значит, что я должен сидеть сложа руки. Я обязан охранять ее и беречь. Таков мой удел, как повелителя Аэтерны.

— Но ты бы мог одним махом избавиться от врага! О чем ты говоришь? Гарольд был бы повержен!

— Ава, Чаша Изобилия — это символ нашей страны. Я не могу отдать ее в руки врага, даже, если этот момент сыграет мне на руку.

— Какой же ты упертый!

Я действительно не понимала многих мотивов, которыми руководствовался Аранион. Может, мы и правда были с ним слишком разные. Наши различия не сближали нас, а лишь разводили еще дальше друг от друга.

— Мне так сложно понять тебя. Я хочу! Но не знаю, как…

— Поэтому, я всегда и говорил, что различия наших рас очень велики. Зима и лето, день и ночь никогда не пересекутся. Им не быть вместе, как бы они не старались.

— Я думала, когда любишь, пытаешься понять близкого человека. Я очень хотела проникнуть в твою душу и узнать тебя поближе. Ты прав, Аранион: наши расы и обычаи очень отличаются друг от друга, но, если бы ты не отталкивал меня и доверял бы мне, границы между нашими мирами размылись…

Я нахмурилась. Мое настроение было на нуле.

— Дождемся Аарона и переночуем здесь, а завтра пойдем своими дорогами. Ты сможешь встать?

Аранион самостоятельно вылез из озера. Его рана уже почти затянулась. Он угрюмо молчал, обижаясь на меня за что-то неведомое моему разуму.

Он молча принялся сооружать ночлег из того, что находил под рукой. Я хотела сказать, что он еще слаб, но махнула рукой. Аранион ясно дал мне понять, что не нуждается в моей заботе, так зачем я буду навязывать себя человеку, который мечтает поскорее избавиться от моего присутствия.

Я наблюдала за тем, как его руки кропотливо собирают шалаш, ощущая, как внутри меня нарастает холодная пустота. Его молчание было красноречивее любых слов. Он точно хотел, чтобы я ушла. А я, глупая, еще надеялась на что-то большее, на преодоление этих вечных "различий". Теперь же, когда он встал на ноги, да еще так быстро исцелился, ему больше не нужна была моя помощь. Его гордость, его эльфийская спесь — всё это звенело в воздухе между нами.

Когда он закончил с местом для ночлега, я молча отошла к краю озера. Звезды уже раскинулись над лесом, отражаясь в темнеющей воде. Я думала о том, как легко можно было бы убрать Гарольда, если бы Аранион доверился мне. Но он относился ко мне, как к «чужой». Это было так… эльфийски. И так обременительно для тех, кто искренне хотел помочь.

Из чащи леса донеслись какие-то странные звуки. Я напряглась, но это был Аарон. Он был измотан, но жив. Я не стала мешать им, оставив их наедине друг с другом для разговора.

Луна освещала озеро серебристыми оттенками, и я захотела искупаться. Сняв с себя всю одежду, я вошла в чистые воды, надеясь на расслабление и спокойствие. Еле уловимый всплеск воды за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Кто здесь?

Я обернулась. Аранион стоял передо мной, уперев руки в боки. Его обнаженная грудь притягивала мой взгляд. А еще эти волосы, сияющие при свете луны, как тонкие серебряные нити. Или же всему виной были глаза, подернутые легкой бирюзой. Ну почему он так красив? Это так усложняет наше будущее расставание, которое неизбежно и предрешено.