Книга Укрощение строптивого эльфа, страница 48 – Арина Алексанова

Я понятия не имел, что происходит с Гарольдом. Но на всякий случай поднял свой меч и занял атакующую позицию, внимательно наблюдая за противником. Но тот меня даже не видел. Он крутился на месте, как волчок, подпрыгивая и издавая какие-то крики.

В какой-то момент я заметил, что серая дымка, вьющаяся вокруг Гарольда, имеет источник.

Чаша Изобилия наконец-то начала действовать, и я мог воочию наблюдать, как она собственноручно карает тех, кто решил присвоить себе то, чего не заслужил.

Гарольд, король Делиниума, был одержим жадностью и был известен своей жестокостью. Он стремился завладеть артефактом, чтобы использовать его силу для своих разрушительных целей. Но, как гласила легенда, Чаша не терпела злых намерений. Стоило Гарольду попытаться использовать её силу, как его собственная тьма обернулась против него, искажая его разум и тело.

Я наблюдал, как его некогда гордая осанка того, кто считал себя выше других, сменилась судорожными движениями. Его кожа покрылась тусклой серой пленкой, а из глаз начали исходить странные, потусторонние блики. Это было не просто физическое недомогание, а проявление его внутреннего разложения, вызванного соприкосновением с силой, к которой он был не готов. Казалось, само время вокруг него искажается, а реальность трещит по швам.

Внезапно Гарольд издал пронзительный крик, полный агонии и отчаяния. Он упал на колени, конвульсивно дергаясь, будто его терзал невидимый зверь. Казалось, будто его душа пытается вырваться из тела, но она была скована собственными грехами. Его меч, который он так хотел использовать против меня, выпал из ослабевших пальцев и глухо звякнул о камни.

Я стоял, застыв, не зная, как реагировать на это зрелище. Это было страшнее, чем любая битва. Это было правосудие, воплощённое в жизнь, наказание, о котором говорилось в древних сказаниях. Чаша Изобилия, защищая себя и наш народ, продемонстрировала свою истинную силу — силу, которая оборачивается против недостойных.

Гарольд упал на землю и умер. Его взгляд, обращенный к небу, был так же мрачен, как и его душа. Я не знаю, было ли мне его жаль или нет, но он сам выбрал свою участь.

Я оглянулся вокруг и увидел, что сражение еще идет. Люди, поглощенные ненавистью, эльфы, ослепленные местью, — все смешалось в единый комок боли и отчаяния.

— Хватит! — мой рев прокатился по первым рядам.

Кое-кто вздрогнул, кто-то замер и оглянулся, но большинство не обратило внимания, продолжая наносить удары по своим врагам.

Я поднял с земли Чашу Изобилия, которую, даже после смерти, продолжал сжимать в своих пальцах Гарольд.

— Я хочу лишь мира. Я хочу гармонии, единения друг с другом. Если ты считаешь, что это достойное желание, то, пожалуйста, исполни его, — обратился я к артефакту, взывая к нему и ко всем Богам, что покровительствовали моему народу и Аэтерне.

Лязганье металла усиливалось. Я слышал крики людей, стоны раненых, и непрекращающиеся удары мечей. Это надо было остановить! Вокруг меня лилась кровь, и падали мертвые тела.

— Чаша Изобилия! Прошу! Помоги нашим народам услышать друг друга! — прокричал я, чувствуя, как мои потные ладони начинают дрожать, и артефакт выскальзывает из моих рук.

Тишина. Мной овладело отчаяние. Неужели ничего нельзя сделать!?

Мои руки задрожали еще больше. Но, вдруг, я понял, что эти вибрации шли не от моих конечностей, а от Чаши! Это она тряслась, словно пробуждалась для нового чуда. Вскоре, дрожь ее стала такой сильной, что я не смог более удерживать ее в руках. Чаша упала на землю к моим ногам и засветилась.