Книга Ассистентка Космического Тирана, страница 107 – Миа Мори, Ева Арманда

— Почему? – просто уставился я на Миру;

Можно подумать, она знает.

Я не сомневался, что дети от меня, но…

Близнецы?!

Космос Великий.

— Это не как у шиарийцев, – ласково погладила меня по руке Мира, словно лекарь-псионик забуксовавшего в ментальных текстурах пациента, а я с удовольствием оценил, как идёт ей и рубиновое кольцо-накс и обручальное, и как-то сразу стало легче. А Мира продолжила сеанс “психологической помощи”:

— У них отдельные пси-поля, Арон. Разнополые дети. Мальчик и девочка. Просто… родятся одновременно. У людей так бывает. Хоть и не очень часто…

"Не как у шиарийцев" – это хорошо. У хвостатых агрессивных выходцев из Шиарии – одни мозги на двоих для всех близнецовых пар мальчиков. Вот так это выглядит с атлантианской точки зрения. Из-за шиарийского типа полуторазиготных близнецов брошена тень на весь феномен близнецовости. На всей территории космического альянса Союза. Для всех гуманоидных рас. Уж лет сто пятьдесят как.

Мира бы сейчас сказала, что это ещё один стереотип, который мне следует побороть. Потому я запрячу свои рассуждения поглубже в ментальное пространство.

…Терпеть не могу шиарийцев.

И то, что мой сын Алеф водит дружбу с ними, до добра не доведёт.

— Арон? – Мира смотрела на меня испытующе.

Это всё мишура. Главное, чтобы моей женщине не показалась, будто я не рад нашим детям. Атлантианцы ценят свою кровь, разумеется, я рад.

— Мира… – я взял её за руку, уже генерируя мысленно успокоительную речь, но жена вдруг перевела взгляд на мой торт на блюдце.

— Арон… а ты будешь доедать?

Я засмеялся.

Космос, всё это такие мелочи.

Я заказал ещё четыре куска Тирамису. Это слово кстати означает на первородном языке Атлантии “кофейная пирамида”. Так что слухи о том, что торт земной – сущий вздор.

Не суть. Главное, что торт был… приемлемым.

А запрос у Миры на кофе и его составляющие внушал мне надежду на выдающиеся псионические способности созревающего в её утробе потомства.

— Детей! – вслух поправила меня Мира.

Синхронно с ней в ментальном поле точно так же меня поправил накс.

— Детей, – послушно повторил я и страдальчески прикрыл глаза.

У меня долгий и трудный путь впереди.

Но уж что-что, а шиарийцев я точно не потерплю!

Всякая толерантность имеет предел!

* * *

У белоснежного свадебного платья Миры был едва различимый лавандовый отлив. Кружева вились на её аппетитном декольте (беременность развивалась, и её грудь стала ещё пышнее и привлекательнее, я буквально не мог оторвать от бюста жены глаз!)

А лавандовый подтон успокаивал.

Я вёл человечку по залу ресторана. Гости уже собирались. Предстояла формальная церемония – выездная регистрация на земной манер. Хотя мы уже были женаты, но Мире хотелось праздника, а я был непрочь показать высшим чинам свою красивую беременную жену.

Через парадную арку в зал вошли ещё двое гостей.

Это был мой сын Алеф. Он явился с супругой.

Последний раз мы виделись на его свадьбе. Я явился туда с Мирой. Принёс свадебный подарок. Но в основном хамил сыну. Высказывался я тогда строго на тему “как он опозорил меня и весь атлантианский род, женившись на человечке”.

И теперь – было странное ощущение, что я хм… зря говорил такое?

И из-за того разговора меня одолевает какое-то чувство. Не знаю названия этого кислого подсасывающего нутро ощущения и не то чтоб хочу знать.