Книга Не шпионка, страница 41 – Анастасия Сиалана

— Не честно сражаешься, — вновь нанося удар и получая достойный отпор родовой защиты, упрекнул демон.

А мне было все равно. Все вокруг меня использовали подлые приемчики и портили мою жизнь, так почему я должна была их избегать. Я позволяла пройти одному удару, подставляла одну щеку, но взамен мстила обидчику жестоко и без соблюдения норм морали и правил боя.

— Ты усомнился в моей силе. Так чем тебя не устраивают ее проявления? В нее не верил, от нее и падешь, — грозно выкрикнула в лицо противнику.

Дар тут же подсказал, что демон припадал на левую ногу. Иногда и незначительно, но была вероятность в сорок процентов, что это старая рана, которая ныла и мешала, принося ощутимый дискомфорт. Боль также присутствовала в эмоциях демона. Я чувствовала ее через силу предка — эмпатию. Сомнений не было: нужно бить в колено.

Выставляю щит, отбиваю выпад. Меч противника испускает снопы золотых искр, пока скользит вдоль щита. Да, я повернулась боком в тот же миг, как лезвие соприкоснулось с моей защитой. Я пропустила его, а демон по инерции проскользил дальше, открывая незащищенный левый бок.

Естественно, что дезактивировать защиту и напасть я не успевала, такой удар противник его уровня с легкостью отобил бы. Но вот левое колено было как раз в зоне поражения. Замах левой ногой и резкий удар голенью по коленной чашечке, что выбил сустав в противоположную сторону.

У Зарзы уже был перелом навыворот, об этом говорила так легко выскочившая чашечка и повторные переломы.

Все, противник лежал на земле с невыносимой болью в глазах и без единой попытки двинуться. И не смог бы, боль и травма не позволили бы. Рэддаль нехотя нашел шею противника и своим положением заканчил бой. Нечестный, но справедливый.

— Убей, — прошипел демон, выплевывая кровь из прокушенных губ и щек, что на миг заглушали другую, более сильную боль.

— Я доказала свою силу. Ты признал ее. Твоя смерть мне не нужна. Орива, Рэддаль.

Родовое оружие вернулось в сосуд. Звон стали стих. В живых из демонов остался один Зарза.

Я не пытала его и не мучала. Ему даже залечили переломы. Я просто каждый день приходила к демону в просторную камеру со всеми минимальными удобствами и молча проводила в его компании час. По истечении времени, которое сама себе установила, я поднималась и уходила, чтобы на следующий день вернуться вновь.

Он молчал полгода. За это время маги поняли, что защита на предмете была драконьей, и демоны не стали, или не смогли, ее вскрыть. Мы могли, но не снимали. Пугала такая мощная защита. А еще некоторые маги пришли к выводу, что, возможно, печать защищает не предмет от окружающих, а нас от него. Вот поэтому я терпеливо продолжила гипнотизировать Зарзу, а он стену. Но в один из вечеров все изменилось. Это был мой последний визит к стойкому воину, девятому из дюжины сильнейших в империи Сальши.

— Мы смогли добраться до вашей вещи, — спокойно начала разговор я, впервые за полгода. — Или лучше сказать до имущества ящеров?

Демон поднял взгляд, и в нем я увидела борьбу. Два желания: сохранить тайну и предостеречь меня.

— Сальши все равно не получит то, что вы выкрали, — я склонилась над сидящим демоном. Следующие слова я сказала ему прямо в лицо. — Но и Рон никогда не узнает, где их реликвия.

На слове "реликвия" блондин вздрогнул.