Книга Как не убить некроманта, страница 91 – Елена Свободная

— Вижу, — заторможено кивнула я. Тоже, кстати, не очень понятно почему. Мое подозрение, что это произошло после того, как он восстановил мой резерв в Туманной Роще, Фабиан не опроверг, но сказал, что до этого подобных прецедентов не было. Я предположила, что до этого он ничего подобного не делал ни для кого, и, судя по тому, как муж ушел от темы, так оно и было.

— Ты сильно на него не ругайся, — тем временем продолжал, посмеиваясь, Вит. — Человек тебя полвека ждал, дорвался, не до объяснений ему было.

— Да я и не…

Я собиралась сказать, что не думала даже, просто слишком ошарашена таким открытием, но тут влезла Ирма:

— Шеф, а мне Али заказали!

Вит обернулся к магессе, доставая свои сигареты и, безуспешно поискав глазами пепельницу, жестом попросил у Элеоноры блюдце:

— Выкладывай. Кто там возомнил себя бессмертным?

— Анонимный заказ, но явно с эльфийской стороны, — Шеф вопросительно вздернул бровь, а Ирма невозмутимо закончила: — причина прекрасна — убийство с особой жестокостью Советника Правителя.

Мы с Витом переглянулись.

— Взяла? — огневичка кивнула. — Ну и молодец! Разберемся.

Я решила не откладывать на вечер то, что хотела сказать утром, поэтому в обеденный перерыв материализовалась в рабочем кабинете магистра Гроттернбергского. К счастью, он был на месте и один. Я оглянулась на дверь, ставя магическую печать егоДаром, и воззрилась на мужа. Он недоуменно поднял голову от бумаг, с которыми работал, и я заметила, как расширились его зрачки.

— Ты в курсе, зачем в этом кабинете дверь и что за ней есть приемная, через которую и нужно заходить? — съязвил хозяин кабинета.

— Зачем?.. — я подошла и нависла над сидящим мужчиной, опираясь руками на столешницу, пытаясь не расплыться в улыбке от радости его видеть. — Мне Шеф все рассказал про ключ.

— И ты решила сразу же применить полученные знания на практике, — ехидно откинулся в кресле он. — Похвально, дорогая…

— А ты ожидал, что будет иначе? — в эту игру вполне можно играть и вдвоем.

— М-да, — покачал головой очень официально выглядящий муж, откатывая кресло еще дальше, чтобы смотреть мне в глаза, не запрокидывая голову. — Немного контекста нам бы не помешало. Что именно из того, что ты узнала — "зачем"?

— Зачем ты дал мне… — я слегка растерялась, пытаясь сформулировать мысль. — Возможность причинить тебе вред?

— О! А вот и контекст, — он с тяжелым вздохом потер переносицу. — Видишь ли, Али, я достиг в своей жизни практически всего. За последние двести лет мало чего глобального в этом мире произошло без моего участия. Но последние пятьдесят лет я честно пытался не думать о том, что единственное, чего я никогда не добьюсь — одной очень высокородной эльфийской природницы. Не потому что я не могу ее выкрасть и сделать своей, соблазнив или просто заставив, а потому что… в тех редких мечтах, которые, как ни души, все равно посещают даже самых сильных духом, ты приходила ко мне сама, по доброй воле, — у меня по рукам пробежали мурашки. — Поэтому, когда это случилось, милостью неизвестно каких богов, я думал, что сойду с ума от счастья и любви, которых раньше не испытывал никогда. А потом ты ушла, и я решил, что ты сделала свой выбор. Неделя до твоих смотрин стала самой страшной в моей жизни — узнав тебя так близко, заглянув в твою душу, я безумно боялся не сдержать свою сущность и навредить своим вмешательством. Тьма! Да что тут скажешь! — муж отчаянно посмотрел мне в глаза. — Когда ты спросила про… предложение, я понял, что отдам тебе все, что ты попросишь и сделаю все, что ты скажешь, лишь бы это оказалось правдой! И, пожалуй, единственное, чего теперь боится старый страшный магистр — потерять тебя, Али. Но ты любишь свою самоубийственную работу, и я это понимаю и очень восхищаюсь тем, как ты ее делаешь. Поэтому пусть у тебя будет дополнительная страховка в виде моей защиты тоже…

Он испытывающе посмотрел на меня. А что я могла сказать? В горле стоял ком от такого невероятного признания. И я в жизни не думала, что мне понравится такая… всеобъемлющая забота. Может, все дело в том, как он ее преподносит? Как Вит, ненавязчиво и оставляя право настоящего, не иллюзорного выбора. Кажется, я на днях приняла очень верное решение. В груди уже разливалось тепло, а пальцы немели от желания коснуться его.

— У тебя слишком довольное лицо для женщины, которая еле вырвалась из-под одной опеки, и тут же угодила в кандалы другой, — озадаченно прошептал он. — Сделай что-то более расстроенное…

— Не могу, — глотая смех, выдавила я, расплываясь в улыбке и делая шаг назад. — Твоя забота слишком трогательная, старый страшный магистр…

Я расхохоталась, пытаясь увернуться от его рук, но он каким-то невероятным образом все равно меня поймал. Аккуратная, почти невозможная, подсечка и вот я уже тихо хихикаю лежа на диване.

— Считаешь, что я трогательный, смелая остроухая девочка? — зловеще прошептал он, наваливаясь на меня всем телом.

— Ага, — задыхаясь уже по совсем другой причине, подтвердила я. — Тебя бы трогать и трогать…

— Скольким ты говорил, что любишь? — задала я самый глупый вопрос, который только можно задать взрослому мужчине после быстрой и головокружительной любви в его рабочем кабинете.

— Всем… — прошептал он. Я недоуменно воззрилась на него, а он с самым ехидным выражением лица закончил: — Я всем говорю, что я тебя люблю. Это очень новый и совершенно удивительный для меня опыт… И теперь от меня шарахаются еще активнее. А это прекрасно.