Книга Вы его полюбите!, страница 42 – Елена Свободная

Решив отплатить вампиру его же монетой, я скинула пропылившуюся куртку, стянула пропахшую по́том футболку и штаны. О том, чтобы нормально искупаться, речи не шло, но Дар воздуха и изобретательность Ви значительно улучшили ситуацию.

— Да уж, — хрипло пробормотал за моей спиной вампир. — Вся история моды, морали и правил приличия пасуют перед желанием женщины ходить голой...

— А ты против? — обернулась я через плечо.

Как-то мне не приходило в голову, что его может смутить полуголая женщина. Насчет прочих желаний я и вовсе не обольщалась. Пока он пытался определиться, я разобрала походную постель и, стянув ботинки и бывшие когда-то белыми носочки, удобно устроилась поверх пахнущего зимней свежестью одеяла. Моей косметичкой, при желании, можно было убить, но и отказать себе в проявлении любви я не могла. Зачем тогда вообще все, если я не могу вечером снять пыль рабочего дня любимыми средствами?

Любуясь идеальным педикюром, я, не удержавшись, покосилась в сторону вампира. И, вполне ожидаемо, наткнулась на очень странный взгляд потемневших глаз. Где-то я уже это видела? Что-то знакомое промелькнуло на краю сознания и снова скрылось.

— Я могу одеться, — предложила я. — Просто здесь достаточно тепло, спасибо нашей огневичке.

Он демонстративно отвернулся и принялся распаковывать ужин.

— Ты не обязана подстраиваться под мои привычки, — напряженно пробормотал Алистер. — Я все понимаю...

— Ого, везет тебе, — хмыкнула я. — Я не понимаю и половины того, что происходит — на севере было гораздо спокойней и размеренней.

— А как же разломы? — сняв куртку и стягивая водолазку, не удержался от любопытства он, замерев в ожидании ответа.

— Ко всему привыкаешь, — усмехнулась я, потянувшись вверх руками, растягивая позвоночник. — Огонь, который подарил мне Валиэлион, сделал меня сильнее. Вит научил пользоваться им для нашего общего дела, и мы с Ренесми держали тот регион больше пяти десятков лет.

— А что же случилось сейчас? — рельефная спина вампира, наконец, предстала во всей своей красе, и я с удивлением подумала, что, оказывается, и в худощавых мужчинах есть своя эстетика.

А землеройка не так уж не права! Хотя я все еще, по привычке, сравнивала всех мужчин с лордом Астаагреламом, тут не могла не признать, что Алистер был сложен по-своему гармонично. В силе ему тоже не откажешь...

* * *

После моих слов об опоре, он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов:

— Что ты предлагаешь?

— Алистер, — я скептически посмотрела озадаченного мужчину. — Способов масса! Я могу залезть тебе на спину, сесть на шею. Могу повиснуть мешком... но самый простой вариант — ты возьмешь меня на руки.

Он посмотрел на меня исподлобья, поиграл желваками и медленно уточнил:

— Ты хочешь... чтобы я... взял тебя на руки?

От его интонаций у меня по всему телу пробежали мурашки — уж очень многозначительно он произнес последние слова.

— Не то, чтобы хочу, — замялась я, опустив глаза. — Но это самый простой способ спуститься.

Алистер равнодушно закинул на плечи рюкзак, дождался, когда я сделаю то же самое и так легко подхватил меня, что я от неожиданности взвизгнула и вцепилась ему в шею.

— Ты готова? — сквозь зубы процедил он, подходя к краю.

Я потянулась к воздуху, уплотняя и структурируя его, сплавляя ветер в ступени, способные выдержать нас двоих.