Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 103 – Мария Токарева

— Тебя, — прошептала она.

— Я здесь, — ответил он, касаясь губами ее ключицы.

— Внутри, — выдохнула она, и это слово прозвучало как мольба.

— Попроси, — сказал он, и в голосе его послышалась усмешка. Сладкая и невыносимая.

Полина зарычала — от злости, от желания, от невозможности ждать. Этот звук вырвался сам из ее горла, низкий, звериный, из самой глубины ее существа. Игорь улыбнулся — довольно, хищно. И понял все без слов, принял ее зов. Зов истинной.

— Умница, — сказал он и медленно начал входить в нее.

Так медленно, что Полина чувствовала каждое движение, каждый миллиметр. Это было слаще, чем поспешная жесткость, чем ночные ласки.

— Смотри на меня, — попросил Игорь, когда Полина невольно отвела взгляд, снова едва не теряясь в своих мыслях и сравнениях. Но он возвращал к реальности, заставлял быть «здесь и сейчас».

Она смотрела. В его глаза, в которых отражалась она сама — растрепанная, раскрасневшаяся… красивая. В его лицо, на котором не осталось и следа цинизма или холодности. Он был живым и горячим. Он был ее! Ее истинным!

Он двигался в ней ритмично, глубоко, заполняя до краев. Полина обхватила его ногами, притягивая ближе, еще ближе, хотя дальше уже оказалось некуда. Она чувствовала, как нарастает внутри то самое — пружина, взрыв, конец.

— Я сейчас... — выдохнула она. — Я...

— Вместе, — приказал он, почти доводя до предела, но не позволяя прыгнуть с этой вершины. — Жди.

Она ждала. Закусила губу, вцепилась в его плечи, надеясь не сорваться раньше. И когда он дернулся внутри нее, когда зарычал, запрокинув голову, — отпустила себя.

В этот раз не было крика. Только долгий стон, и слезы, потекшие по вискам на кожаный диван, и губы Игоря, собирающие эту влагу, целующие мокрые щеки.

— Ты — моя истинная. Как еще доказать? Теперь веришь? — прошептал он.

— Верю, — выдохнула Полина, прикусывая его плечо, словно тоже отмечая как своего истинного.

Они почти неподвижно лежали в обнимку на слишком маленьком для Игоря диване, и Полина гладила его по груди, водя пальцем по старому шраму, видимо, полученному в одной из битв. Спрашивать о его происхождении не хотелось. Да и вообще не хотелось говорить. Не хотелось думать. Только чувствовать тепло Игоря, его дыхание, его руки, которые обнимали, казалось, не только ее тело, но и душу, защищая, ограждая от всех опасностей.

— Не уходи сегодня, — сказала она тихо, уткнувшись носом ему в шею.

Игорь поцеловал ее в макушку.

— Не уйду, — ответил он, и в голосе его не было насмешки. — Но все равно рано или поздно придется.

Полина закрыла глаза, погружаясь в безмятежный полусон. И это чарующее ощущение длилось ровно до того момента, как Игорь вдруг сказал:

— А теперь поговорим о том, почему ты больше не пойдешь на работу.

Полина распахнула глаза и резко села, натягивая халат, который все это время висел на спинке дивана.

— Что? — обиженно спросила она.

— Работу не ищи, — повторил Игорь, и голос его стал жестким, деловым, как на переговорах. — Отдел маркетинга справится и без тебя. К тому же я уже не уверен, что мы будем что-то праздновать. Озимый опасен. Ты будешь здесь, под охраной. В город тоже не выходи. Занимайся оранжереей. А я все улажу.

— Значит, все-таки «золотая клетка». — Полина смотрела на него, и внутри нее медленно закипала злость. — Я не вещь, Игорь.