Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 120 – Мария Токарева

— Борис Всеволодович! — крикнула Полина, выбегая из машины, но ответом был только треск огня.

Игорь стоял и смотрел на огонь. Он чувствовал жар на лице, чувствовал, как кожа высыхает от высокой температуры, как волосы начинают пропитываться запахом гари. Да и наплевать! Внутри все кипело от ярости, страха и подкрадывающегося отчаяния. Где-то в глубине души он знал, что отец жив. Не мог же отец умереть просто так, не попрощавшись! Не мог же он оставить его одного, как оставила мать! Игорь помотал головой, отгоняя эти глупые и даже детские мысли. Не было времени на смутные образы и сентименты. И на страх тоже. От него, главы клана, все ждали действий.

— Его там нет, — сказал Игорь, неуверенно добавив: — Я бы почувствовал. Если бы он… если бы погиб, я бы знал.

Полина подошла, сжала его руку. Проклятье! Теперь она знала: он дрожал. Игорь Волков-Борейский, альфа, глава клана, победитель асуров, дрожал. Трясся, как от озноба, и не мог остановиться.

— Это он оставил, — сказал Игорь, указывая на лед, который не таял даже в огне.

Синие кристаллы оплетали догорающий кузов, будто насмехаясь над законами физики. Они, казалось, росли прямо из металла, из пластика, из стекол, переливаясь в свете пламени холодным блеском. Смертельная красота, способная пронзить насквозь бетонные стены и асфальт.

Каждый кристалл был напоминал застывшую слезу — прозрачный, холодный, с острыми гранями, в которых переливались отсветы огня. Как только жар все же разрушал самые маленькие соцветия льда, они тут же вырастали снова, затягивая дымящийся металл ледяной коркой, будто Озимый хотел не просто уничтожить машину, а поставить на ней свое клеймо.

Игорь подошел ближе, опустился на корточки. Коснулся льда пальцем. Холод пробирал до костей, обжигал, но он не отнимал руку. Кристаллы росли прямо из металла, из пластика, из стекол, переливаясь в свете пламени холодным, мертвым блеском. Они были красивыми — и смертельными. Магия Озимого была сильной, очень сильной, но не настолько, чтобы Игорь испугался. Злость придавала сил.

— Запах магии Озимого, — сказал Игорь, принюхиваясь. — Приторно-сладкий, чужой. Я чую его. Он ушел на запад. Машина, скорее всего.

Он подошел ближе к догорающему остову, опустился на корточки. Коснулся льда пальцем. Холод пробирал до костей, обжигал, но Игорь не отнимал руку. Он запоминал этот холод. Запоминал, чтобы вернуть.

Полина стояла рядом, бледная, но спокойная. Только глаза ее горели — тем же огнем, что и догорающая машина.

— Их… их убили не охотники! — вдруг яростно воскликнула она, сжимая кулаки. — Это был Озимый или его люди!

— Ты уверена? — встрепенулся Игорь, хотя уже знал ответ.

— Я помню такой же лед! Лед на нашей улице! На месте их гибели! Тогда я была ребенком. Я не поняла, что это значит. А теперь… Такой же нетающий лед! — Глаза Полины расширились и в них отражался не только пламень догорающей машины, но и внутренний огонь праведного гнева. — А много ли еще сильных ледяных магов в Москве?

— Не очень. И охотников с ледяной магией тоже не припомню, — согласился Игорь, понимая, что теперь это дело — личная месть для них обоих.

— Но за что?! За что их убили?! — всхлипнула Полина и по щекам ее потекли слезы.

— Скорее всего, они отказались работать на него. Или помогли моему отцу в борьбе против клана Озимого. Проклятье… — Игорь ударил кулаком по капоту догорающей машины. Металл прогнулся под ударом, посыпались искры, и где-то в глубине искореженного салона что-то жалобно звякнуло. Боль вспыхнула в костяшках, но Игорь не обратил на нее внимания.