Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 149 – Мария Токарева

Полина молчала, но в голове билась одна паническая мысль: «Горе нам! Горе!». Но она смотрела в бездонные глаза чудовища и чувствовала, как внутри нее закипает гнев.

— Ты думаешь, я боюсь тебя? — выкрикнула она. — Да, ты древний ужас. Ты — порождение тьмы. Но я — не одна.

— На этом слое реальности ты одна. Ни твой Игорь, ни его друзья, ни даже древняя лисица Жанна сюда не попадут. Это граница. Дальше только владения Смерти. А ты… видимо, станешь моей легкой закуской. Едва раскрыла свой дар и решила, что можешь вот так просто подчинять лес Измерения, мой лес!

— Нет! Я не одна! — решительно прокричала Полина, сжимая кулаки. Или уже не Полина? Вместе с ней говорил лес, вместе с ней и вместо нее говорил… Дух-покровитель!

Она подняла голову.

В лиловом небе мелькнула тень. Сначала Полина подумала, что ей показалось за искажениями, которые создавал тело Змея Хаоса. Сам воздух вился, как над костром, от обилия магии, крови и ярости битвы — слишком много энергии страданий и гнева выплеснулось в Измерение в этот день.

Но нет, не показалось: тень не исчезала. Она росла, ширилась, затягивала небо, словно кто-то огромный заслонял собой свет. И ведь не словно!

Гигантский волк, сотканный из звезд и лунного света, пронесся над полем боя. Его шерсть переливалась серебром — живым, текучим серебром, будто созданы из потоков чистого света. Из белых линий! Глаза волка — мудрые человеческие глаза — горели золотом, а из пасти вырывалось белое пламя, но не обжигающее, а очищающее, такое, что испепелило тьму черных линий, тянущихся от Змея Хаоса. И Полина сразу поняла, кто это! Сомнений не осталось.

Дух-Велес. Хранитель оборотней. Отец всех волков.

Он лишь посмотрел на Змея Хаоса, и монстр с недовольным рыком отступил. Свернулся в клубок, спрятался в тучах, бормоча что-то невнятное — жалкое, испуганное, похожее на шипение раненого зверя. Глаза его потускнели, сам он начал уменьшаться в размерах. Он боялся! Минули те времена, когда он пожирал миры и уничтожал духов-хранителей.

— Уходи. И спи дальше, — глухо прорычал Велес, и голос его прокатился по лесу, заставляя дрожать каждое дерево, каждую травинку, каждый камень.

И Змей исчез. Растворился в багровом небе, оставив после себя лишь запах серы и липкое ощущение какой-то необъяснимой древней тоски.

— Ты не одна, — прорычал Велес, глядя на Полину. — Никогда не была одна.

И исчез.

Лес пульсировал вокруг нее, полный жизни, полный силы. Она чувствовала каждое дерево, каждую травинку, каждый цветок. Они были ее руками, ее глазами, ее мечом. И она же стала их проводником.

— Я готова, — сказала Полина. Потом на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла их, оказалась на привычном слое реальности, посреди битвы, которая, казалось, замерла на несколько бесконечных мгновений столкновения непостижимых сил.

Мир вернулся на место. Лиловый лес снова стал просто лесом — странным, чужим, но реальным, состоящий из деревьев и трав, а не чистого «исходного кода» белых линий.

Змей Хаоса бесследно исчез, растворился в лиловом небе, оставив после себя лишь смутное ощущение холода и пугающей ненасытности. Дух-Велес тоже ушел, но Полина чувствовала его присутствие где-то рядом, на границе сознания. Он наблюдал. Он ждал. И, кажется, одобрял то, что делали оборотни, помогая теснить последние очаги сопротивления банды Озимого.