Книга Его нежная волчица, Или аконит для босса, страница 61 – Мария Токарева

— Осколки технологий Бенаама. Полагаю, наши мечи, созданные по технологиям Бенаама, то есть другой планеты, развитой цивилизации суров. Эти мечи невозможно сломать, и в Измерении Могущества через них можно направлять магическую силу, усиливая каждый удар. И еще Озимый явно хочет отжать мой бизнес.

— А кто такой вообще этот Озимый? Он вроде владелец ночных клубов по фамилии Зимов. Кони, кстати, сказала, что он пытался подсылать такие же бомбы главе Лиге Фантомов.

— Лига Фантомов — секта и твари похуже Озимого! — оскалился Игорь, но тут же успокоился. — Озимый — маг льда. Да, он владелец клубов. Но его отец проводил эксперименты над людьми с помощью некоторых технологий Бенаама. Все пытался создать… асура. Вмешивался в геном людей, а для экспериментов отбирал детей из приютов под видом усыновления.

От рассказа в комнате словно похолодало. Полина вздрогнула, и Игорь заметил, как побелели ее пальцы, сжимающие подлокотник кресла.

— Ужасно, — выдохнула она.

— Да. Все происходило в бункере с кодовым названием «Объект Двенадцать». — Игорь помолчал, собираясь с мыслями. Стоило ли рассказывать ей все? Она была гражданским лицом, не бойцом, не членом клана. Но она была его женой. Фиктивной. Но все же.

— Про «Объект Двенадцать» ходят ужасные слухи, — встрепенулась Полина.

— Да, и это не слухи — продолжил Игорь, и голос его стал тише, словно он делился чем-то, о чем не стоило говорить вслух. — Наш клан, в частности, мой отец, посодействовал «закрытию» этого «проекта» отца Озимого. Потом в бункере нашли много трупов… трупов детей. Там не выжил никто. Но говорят, эксперимент увенчался успехом на самом Озимом.

Полина прижала ладонь ко рту. Глаза ее расширились.

— То есть… отец поставил эксперимент на собственном сыне? — прошептала Полина.

— Получается, так. Асура они так и не создали, очевидно. И как таковых технологий Бенаама у них нет. А у нас есть мечи и еще некоторые… артефакты. Которые могут быть полезны в получении силы Измерения Могущества.

Игорь посмотрел на Полину, ожидая вопросов, испуга — чего угодно. Но она молчала, только смотрела на него грустными зелеными глазами, и в них было что-то, от чего хотелось говорить дальше. Говорить все. Рассказать про каждую битву, про каждый страх, про каждую ночь, когда он просыпался в холодном поту, думая, что враги уже у ворот.

Но он промолчал. Снова, опять. Молчание — вместо слов благодарности. Молчание — вместо прямого и закономерного вопроса в первую брачную ночь. Молчание — вместо всего.

— И… что же теперь делать? — тихо спросила Полина.

— А теперь, уважаемая Полина Волкова-Борейская, — произнес Игорь с легкой, почти издевательской торжественностью, — вам надо быть очень осторожной. Думаю, в ближайшее время надо приставить к тебе телохранителей.

— Что насчет «крысы», о которой говорил Яр? — Она не приняла его иронии, не улыбнулась. Спросила прямо и серьезно, глядя в глаза.

Игорь на секунду замер. «Все помнишь, надо же!» — чуть не вырвалось у него, но он сдержался. Для шуток время выдалось неподходящее.

— Да, — кивнул он. — Я пока не знаю, кто это может быть. Но, скорее всего, Яр прав — слежка идет не извне, а изнутри.

Полина кивнула, и он увидел, как она побледнела еще сильнее. Ему захотелось сказать что-то успокаивающее, что-то, что уберет эту тень с ее лица. Но он не знал таких слов. И не был уверен, что имеет право их говорить.