Книга Фамильяр на мою голову! Книга 2, страница 10 – Надежда Мамаева

Однако, вспылив, она все же отошла (не в мир иной, а от гнева) и на маячок по итогу согласилась.

Я быстро достала из сумки заговоренный еще мамой кулон и, взяв его за ремешок, вытянула руку так, что висюлька закачалась в воздухе.

Бру припала на лапы, ее пушистый хвост взметнулся в воздух, а в следующий миг и все тело в прыжке.

Призрачная пролетела через кулон, оставляя в том малую частицу себя.

Камень в подвеске на миг вспыхнул алым и погас. А ба истаяла в воздухе так, что от нее остался лишь голос. Правда, и он вскоре затих.

Надеюсь, что моя деятельная родственница не разнесет академию до рассвета. Тот, кстати, уже скоро, судя по розовеющей полоске на горизонте, так что стоит побыстрее замести все следы и хотя бы немного попытаться поспать.

С такими мыслями я собрала свечи, свернула платок-пентаграмму и разворошила примятую траву. Ну вот и все. Можно сказать, что тайный ритуал прошел удачно. Интересно, с точки зрения статистики всякой творимой студентами запрещенки, мой успешный исход — это скорее норма или исключение?

Над этим вопросом я думала всю дорогу до общежития, вход в которое оказался до удивления легким. Ибо Модеста, к моему удивлению, спала. За столом, уронив голову на сложенные перед собой руки, тихо похрапывала. Проскользнула мимо нее, поднялась к себе, скинула одежду и сделала то, о чем так неистово мечтала, — рухнула на кровать и уснула мгновенно.

А утро встретило меня солнечными зайчиками и запахом цветущей сирени. На улице, уже вовсю заливались жаворонки, березы стояли в легкой зеленой дымке, а где-то в кустах, под самым окном, двое спорили о том, как отметить последний учебный день на первой неделе в академии.

Я решила, что тишиной, и захлопнула оставленные приоткрытыми на ночь створки, окончательно проснувшись. Время было семь утра. А вот чего не было — это вестей от бабули. Ни слуху ни духу.

Так что я отправилась в столовую. Вчерашняя адептка на этот раз вписалась не в меня, а чуть не сшибла с ног парня, вновь умыкнула булку и была такова. Интересно, она горячую еду не признает как класс или студентов — за людей, с которыми стоит делить стол? Так или иначе, я решила, что на завтраках стоит бдеть, чтобы не налететь снова на эту жутко деловую и хитрую (это ж надо — успела с поварами договориться об индивидуальной диете) мисс Сухомятку.

Благо завтра этот самый завтрак я пропущу. А может, и сегодняшний ужин тоже — если вечером смогу под шумок воспользоваться телепортационной башней в обход пропусков. С отцом в тюрьме встретиться важнее.

Завтра я увижу папу

Об этом я думала всю перекличку. Правда, после нее мы с Наришей дружно решили остаться, чтобы не палиться, ибо бульбы было всего ничего, и что-то подсказывало: через пару часов всех пересчитают по головам и отпустят… Так что Арнас копал за троих, я кидала клубни, подруга (вот ведь привязалось словечко — и не выкинешь) заякоривала кусачие клубни магией.

Так прошло чуть больше часа, когда вдруг кончилось все: и ящики с бульбой, и поле, и немножко мы с Наришей. Вернее, у нее — силы, у меня — период бодрствования. Все же ночное кладбищенское бдение и после него три часа сна — это маловато. Арнас же был отвратительно бодр. Настолько, что казалось — дай ему в одну руку лопату, в другую — мешок золота — и парень влегкую прокопает тоннель до столицы. Там врежется в городскую стену, получит нагоняй от мэра и зароет все обратно в рекордные сроки. Ну или хотя бы зароет кого-нибудь.