Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 101 – Надежда Мамаева

Йон отмер, гулко сглотнул, а потом опрокинул в себя остатки пива, что плескались в кружке, которую он держал.

— Рад, что все подошло, — Брок чуть прищурился.

— Ага, теперь ты хотя бы на приличную горожанку стала похожа, — «а не на пугало черной ведьмы» так и повисло в воздухе, оставшись недосказанным. Впрочем, оборотню, похоже, чувство деликатности купировали в детстве вместо хвоста. Перевёртыш ничтоже сумняшеся продолжил: — Зато теперь не будут оборачиваться нам вслед.

На последних словах он все же замялся и прибавил с сомнением:

— Наверное… — и, обращаясь исключительно к Броку, предложил: — Может, ей хотя бы голову платком укроем. Вон, те в углу уже на Лексу таращиться начали. А нам лишнее внимание ни к чему.

Но тут входная дверь хлопнула, и я увидела, как в харчевню меж ног вошедшего просочилась рыжая. Кажется, ни дракон, ни оборотень, сидевшие вполоборота, не заметили ее появления. Зато я, расположившаяся лицом к двери, — в полной мере.

— Знаешь, с покрывалом на голове или без, но на нас все равно будут оборачиваться вслед.

— Отчего это? — не понял Йон.

Я лишь указала на лису, что уже пробиралась к нам. Оборотень застонал, словно увидел в разгар лихого корпоратива жинку, которая пришла убедиться: так ли все скучно, как расписывал муженек?

Но это был только первый сюрприз за самый долгий день в моей жизни.

Рыжая, словно взявшая след гончая, шла напрямик к своей цели. Дошла. Плюхнулась на зад рядом с сапогом Йона и обняла хвостом его ногу.

Оборотень опустил взгляд на хитрую морду. Лиса задрала лобастую голову и уставилась на шкуру взглядом, полным обожания. Облизнулась, коротко тявкнула и начала в нетерпении переминать передними лапами.

— Да чтоб тебя, — Йон, который перед появлением Патрикеевны нацелился на рульку, но так и не донес еду до рта, с остервенением ткнул мясом в лисью морду. — На и отстань.

Рыжая вонзила в подачку зубы, но уйти и не подумала, ещё крепче обвив хвостом ногу оборотня. Передними лапами она прижала рульку к полу и начала с упоением грызть.

— Это любовь… — не удержалась я.

— Это воротник в перспективе, если она от меня не отстанет, — недовольно буркнул Йон, у которого мигом пропал весь аппетит.

Перспективная горжетка никак на выпад своего возлюбленного не отреагировала, все так же уминая мясо. Зато Брок не смолчал:

— А зачем ты ее тогда подкармливаешь?

Оборотень лишь передернул плечами, словно его уличили в непростительной для воина слабости, и уколол в ответ:

— В отличие от тебя я питаю ее лишь объедками со стола, а не словами и ожиданиями… — он не договорил, но его мимолетный взгляд на меня заставил поежиться.

Над столом повисла гнетущая тишина. Стали отчетливо слышны и гогот, и стук ложек, и звон посуды, и разухабистые песенки с улицы.

Казалось бы, Йон не сказал никакой гадости обо мне, но отчего — то было ощущение, что под ноги вылили ушат обмылков: вроде и подола не замарала, а все равно… Зачем он так? Хотя, как говорится, если вас незаслуженно упрекают в чем-то, то, в конце-концов, не будьте жмотом на гадости и оправдайте ожидания обвинителя.

— Он тебе изменил. Трижды. Я сама видела. Один раз с кошкой. — Все это я сказала с самым серьезным видом, глядя в глаза лисе, удивленно поднявшей морду.

Последствия фразы не заставили себя долго ждать. Рулька была отброшена, а ляжка Йона — продегустирована. Правда целилась лиса, как я успела заметить, чуть выше и центральнее…