Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 111 – Надежда Мамаева

Над ареной пронесся оглушительный крик, и драконы, выпустив струи пламени, взмыли в небо.

То, что полет на загривке дракона — не увеселительная прогулка, стало понятно уже через пару мгновений, когда один из ящеров, совершив несколько кульбитов в воздухе, начал стремительно набирать высоту. При этом крылатый плевать хотел (как в переносном смысле, так и в прямом, огнем) на понукания и попытки мага — наездника натянуть силовой аркан. Толпа слаженно ахнула, когда дракон, перекувыркнувшись в воздухе и замерев на пару секунд брюхом вверх, резко ударил крыльями и сбросил с себя седока. Освободившись, угольно-черный ящер свечкой взмыл ввысь.

Чародей полетел вниз, суматошно размахивая руками.

В голове пронеслась мысль, что я вижу последние секунды жизни молодого, ещё сильного и здорового мужчины, который в панике инстинктивно пытается схватить ладонями воздух. Но нет, оказалось, в свободном падении, когда небо и земля меняются местами за долю секунды, колдун не истерил, а умудрялся кастовать заклинание.

Он успел. Замер в воздухе, зависнув всего в двух локтях над грязью арены. Его тело, уже сгруппировавшееся, приготовившееся принять удар, очутилось подвешенным будто на тросе. Но едва зрители выдохнули как второй дракон, на этот раз аметистовой масти, на бреющем полете буквально причесал брюхом толпу, в панике брызнувшую во все стороны. Лишь выставленный в последний момент щит того самого лысого седобородого мага чудом спас сотни жизней.

— По метлам! — крик, усиленный магией, как рупором, полетел поверх голосящей толпы.

Несколько чародеев успели взмыть в воздух, когда и на третьем драконе, чья чешуя отливала бронзой, лопнул силовой аркан, высвободив ящера из пелены заклинания. Его седока смело волной ядрёного дыхания чешуйчатого, когда тот вывернул шею под немыслимым углом. Обгоревшего чародея, свёзшегося с драконьего загривка, успел подхватить заклинанием левитации один из магов, оставшихся на земле. Выжил ли опаленный огнем колдун — для меня осталось загадкой.

Едва бронзовокрылый разделался со своим наездником, как арену тут же залило огнем.

Первый вылетевший из седла чародей, что ещё секунду назад висел в двух локтях над землей как муха на паутине, успел в несколько прыжков пересечь поле.

Грязь, которая недавно хлюпала под ногами боевых магов на ристалище, вспучившись, затвердела в момент, а потом и вовсе пошла трещинами. К бронзовокрылому присоединился четвертый дракон, шипастый, не давая магам возможности взлететь.

Вот только дракон, чью шею украшал ряд здоровенных игольчатых выростов, в отличие от своего бронзовокрылого собрата, не успел избавиться от наездника. Колдун еще чудом держался на его холке, намертво вцепившись в один из этих самых шипов. Миг — и по шее сородича, ровно в то место, где сидел хваткий чародей, пришелся удар хвоста бронзового дракона. Наездник лишь за долю секунды успел сам сигануть с холки.

Только сейчас, стоя у стены, видя безумную панику в на лицах, крики, свистевшие пульсары и отчаянный мат чародеев, которые сдерживали стену огненного драконьего дыхания, я начала осознавать, что такое война глазами простых людей.

Чародей, что первым выпал из седла и лишь чудом не разбился, весь в запекшейся грязи сейчас присоединился к магическому заслону, вливая в него свои силы.