Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 135 – Надежда Мамаева

Признаться, я не поверила своим ушам. Марна? Та, которую он любил? Ящерица, что вышла замуж за его брата и вроде как умерла? Да из-за ее гибели практически и началась война между людьми и драконами. А она сидела подле кнесса? Да быть такого не может! Но, судя по всему, эта блондинка с удивительно нежной, светлой кожей, большими искренними голубыми глазами, исключительно правильными чертами лица и есть внезапно воскресшая покойная.

Меж тем Брок словно воды в рот набрал. Да и сама красавица вдруг побледнела и, схватившись за руку кнесса, наклонилась к нему, пытаясь что-то прошептать на ухо. Но владыка лишь скинул ее изящную тонкую кисть со своего запястья, впившись взглядом в меня.

Правитель Верхнего предела изучал, раздевал взглядом, препарировал. А у меня под его взором во рту стало тесно от зубов. Я почувствовала, что передо мной хищник, который думает: сожрать сейчас или пока пусть живет? И это меня злило до бешеного желания вцепиться в кнесскую глотку. И вроде с чего бы?

Красивое породистое лицо владыки, обласканное лучами солнца до бронзового оттенка, волевой подбородок, чувственные губы и решительный разлет бровей — не мужчина, а мечта любой девушки пубертатного возраста. Добавить к этому чуть вьющиеся каштановые волосы до плеч и глаза оттенка темного шоколада — и портрет сердцееда готов. Но тем не менее этот красавец мне претил.

Пауза затягивалась, а я не желала начинать первой. Хотя бы оттого, что понятия не имела, как нужно приветствовать этого кнесса. В зале повисла давящая тишина. Если поначалу были еще слышны шепотки и пересуды, то сейчас все присутствующие уставились на нас. Не только мужи, но и девы, что сновали с подносами еды, будто замерли, жадно вслушиваясь в звенящую пустоту звуков.

Первым молчание нарушил Энпарс:

— Признаться, я представлял себе будущую невесту немного иной. Вестник описывал тебя как красавицу, сравнимую ликом лишь с солнцем, да послы всегда склонны приукрашать внешность дев, которых сватают. Но в этот раз посланец изрядно солгал. Ты, Раана, не похожа на солнце, ты и есть солнце. Такая же огненная.

Вступительная речь кнесса не подкачала.

Я уже было перевела дыхание, готовя про себя ответный спич: «я малость не ваша невеста, вот возьмите от настоящей Рааны гостинчик, а я отчаливаю», как кнесс продолжил:

— Я рад, что тебе удалось спастись. Не чаял увидеть тебя живой, после того как мои дружинники принесли горестные вести. Мой отряд направился встречать свадебный обоз с тобою, но не успел ровно на один день. Когда же воины вернулись и сообщили мне о том, что тело кнессы Рааны обезглавлено, я просил лишь об одной милости Многоликого: чтобы произошло чудо, и ты осталась жива, сохранив печать…

И тут я решила перебить местную монаршую особу, больно уж повод был подходящий:

— Светлейший кнесс, дело в том, что Многоликий услышал вашу мольбу…

Отвечать «тыканьем» поостереглась. Хотя, насколько я успела убедиться, в этом мире вассалы не заморачивались светским «вы» по отношению к сюзеренам, даже если первые годились в сыновья, а то и во внуки вторым.

— Дело в том, что Раана предстала перед ним лично, а меня выслали, так сказать, ей на замену. Поэтому печать я вам принесла, но вот в невесты… Увы, — я выразительно развела руками.