Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 146 – Надежда Мамаева

Секунда оглушительной тишины — и зазвенела сталь.

Энпарс атаковал первым, не рубящим верхним, а боковым ударом. Он не стал красоваться, здраво решив, что глупость пришлого оборванца, посмевшего перейти ему, владыке, дорогу, должна быть наказана. Кнесс мастерски владел мечом, чувствовались и опыт, и немалая сила в каждом его ударе. И все же он с трудом оборонялся, поскольку Брок оказался и гибок, и ловок, несмотря на его обманчивую внешность неуклюжего угрюмца. Дракон постоянно менял тактику, наплевав на все мыслимые правила боя, отводя удары и словно играя со смертью.

Они оба были сильны, и их бой напоминал диковинный танец под жуткую, но в то же время прекрасную песнь стали. Эту первобытную музыку, от которой в жилах стыла кровь, слушали все и каждый, порою забывая даже дышать.

Выпад Энпарса. Узкое лезвие его меча змеей скользнуло рядом с лицом дракона, едва не оставив на скуле кровавый росчерк. Брок отпрянул, но не от испуга, а чтобы нанести свой удар. Рубящий, сильный настолько, что принявшая его сталь клинка владыки заискрила. В какой-то миг я подумала, что одно из лезвий не выдюжит и просто переломится.

Но Энпарс держал удар. На его шее вздулись вены, на висках выступил пот, а мышцы застыли буграми. Два зверя в людских шкурах, которые решили поговорить на языке мечей, вели сейчас свой диалог. Взгляды, оскалы, рычание.

Владыке удалось отвести удар в сторону, и уже в следующий миг он взвился в прыжке. Бил с разворота.

Брок отступил шаг назад. Его тело — уставшее, с ссадинами и кровоподтеками, старыми белесыми шрамами — было почти обнажено. Лишь набедренная повязка, как и у Энпарса, которая скрывала мало: обычаи в этом мире соблюдались вплоть до мелочей, таких, как одежда. Все, как заповедано богами и далекими предками.

И кнесс радовал девичьи взгляды литыми мышцами, поджарым телом, на котором война тоже успела оставить свои метки.

Я неотрывно смотрела на этих двоих, то сжимая кулаки, то кусая в кровь губы. Мое сердце пропустило удар, а потом забилось вдвое быстрее, заполошно и часто, когда Энпарс, словно решив, что игр достаточно, коротко замахнулся, целя в бок противника. Брок принял удар на лезвие меча в последний момент, и в тот миг, когда кнесс распрямился, дракон ловко ушел вниз, выскользнув из — под его руки. И быстрым точным ударом, словно не мечом, копьем, достал Энпарса.

Сталь вошла в грудь владыки ровно наполовину. Последнее, что я запомнила, это удивленный стекленеющий взгляд кнесса. Он так и не успел понять, что проиграл.

Тишину, что воцарилась над площадью, можно было резать ножом. Вязкая, давящая, предгрозовая. Ее рассек голос, показавшийся мне раскатом гром.

— Небо изъявило свою волю.

Еще раз вспыхнули ярким светом камни. Старец шагнул в круг, склонился над телом, а потом протянул руку к здоровенной металлической змее, что украшала шею Энпарса. И в этот же миг его лицо посерело, словно дланник узрел то, что страшнее даже собственной кончины.

— Кнесс мертв и… Его печать тоже, — голос седобородого казался потерянным. — Она недвижима… пожелала умереть вместе с хозяином.

«Ее и не было. Это просто кусок железа, что кнесс носил для отвода глаз», — мысленно заорала я, уже готовясь к тому, что меня начнет душить неисполненная клятва. Кнесс мертв и банально некому вручать мою змеевну.