Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 23 – Надежда Мамаева

— В какое место? — подозрительно уточнил дракон, словно знал по собственному опыту о профессиональном журналистском коварстве.

— Ты его точно знаешь… — туманно ответила я и поскорее протянула руку.

Брюнет словно змею увидел, но потом решительно сцапал мою кисть.

— Хорошо.

Наши ладони тут же окутало сияние, и дракон ошарашенно произнес:

— Небо приняло уговор за клятву…

Я, не менее удивленная, лишь прошептала себе под нос:

— Интересное тут нотариальное подтверждение договоров. Аккуратнее надо будет за руки хвататься.

Когда же сияние угасло, брюнет спросил:

— Так куда идти?

— К кнёссу Верхнего предела.

Глаза дракона при этих словах полыхнули золотом, а я поняла: таки убьет. Весь остаток своей жизни по земле проходит, не выплатив долг, но точно пришибет.

Отчасти я его понимала: только на волю сбежал, а его прямиком к палачу посылают.

Впрочем, дракон стоически выдержал хук судьбы в моем лице. Даже душить не начал. Но вот так выразительно посмотрел… Впору прикидывать, а не к лицу ли мне пеньковая удавка. Будь я честной, отзывчивой, доброй… в общем, не журналисткой по профессии, натуре и велению души, то непременно бы прониклась. Но увы и ах, я лишь молча стояла и пережидала.

Глядя на ящера, поняла, что у настоящего мужчины молчание — самый громкий крик. Он не опустится до рукоприкладства, не обольет «ятями». Но вот ты стоишь, слушаешь тишину и понимаешь — все, баста!

Меня так поразила эта догма, которую я только что постигла, что я решилась разорвать тишину и, глядя на брюнета самым жалобным взглядом, на какой была способна, промяукала:

— Прости.

Дракон выдохнул и закрыл глаза, словно смотреть на меня было выше его сил, а потом, круто развернувшись, направился прочь.

Отойдя на десяток шагов и поняв, что я все ещё же стою недвижимая, он бросил через плечо:

— Пошли. Раз поклялся отвести, значит, отведу.

Признаться, я не ждала так быстро воплощения плана в жизнь, потому и замешкалась.

Дракон, сцепив зубы, вернулся ко мне, подхватил мой узел, что валялся под деревом и, легко закинув его на плечо, потопал куда-то вглубь леса. Я, ясное дело, припустила за ним.

Так мы и шли некоторое время. Молча. Я сопела, стараясь приноровиться к размашистому шагу провожатого, он глядел вперед.

Спустя час инстинкт самосохранения все же капитулировал перед извечным женским любопытством, вкупе с профессиональными журналистскими рефлексами. Я решилась задать вопрос. Для начала — нейтральный.

— Слушай, а как тебя зовут?

Дракон оглянулся, смерил меня еще одним взглядом из его арсенала «жить надоело» и промолчал.

Я не унималась:

— Ну все же, как мне тебя называть.

Видимо поняв, что женщину заставить замолчать можно тремя способами (причем патологоанатомы ратуют за самый кардинальный, а романтики — за самый чувственный), ящер выбрал самый быстрый. Просто ответил.

— Как хочешь.

— Ну что же, господин Какхочешь. У вас интересное имя, — сыронизировала я.

Подумав, что сама хороша — не представилась даже — решила исправить это упущение. Свое сокращенное имя — Шура — я не любила. Сколько костяшек в детстве сбила, доказывая дворовым, что дразнилка к нему не клеится. Тетка Эльза же его откровенно не переваривала, говоря, что ни «Саша», ни «Шура» не несут в себе и намека на женственность. Официальное «Александра» красовалась только в подписи статей. А вот производное от него — Лекса, — я любила. Тетя величала меня дома именно так.