Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 40 – Надежда Мамаева

Пепельные волосы оборотня, что были неровно обрезаны чуть выше плеч, редкий для волка цвет глаз — синие, широкий лоб, выдающий упрямца, прямой нос, четко очерченные губы, искривившиеся в плутовской усмешке, твердый подбородок — стервец был хорош собой и отлично это знал.

Но эта его уверенность… Может, у какой другой впечатлительной барышни она бы и вызвала восхищение, но я-то помнила Кольку-шельмеца. Дворовый друг детства был чертовски обаятелен, и сколько я его помню, всегда умел виртуозно пользоваться своей красотой. От выпрашивания конфет в бытность ободранных коленок, до укладывания девчонок на обе лопатки спустя пару часов знакомства, когда Колька миновал возраст расцвета прыщей. Причем умудрялся он переводить отношения в горизонтальную плоскость вне зависимости от статуса пассии: будь то хоть скромница-студентка, хоть дочка депутата, хоть стерва, способная своими шеллак-ногтями вырвать у любого мужика сердце с мясом.

Колька относился к новым девушкам, как иные к ботинкам: всунул, высунул, пошел. А забывал имя очередной пассии уже спустя час. Но поскольку отношения наши с этим неутомимым киборгом от секса были исключительно дружеские, я могла наблюдать во всей красе за тем, сколь активно может юзаться такой дар природы, как внешность. Коробило ли меня это? Иногда да. Но, тем не менее, Колька оставался отличным другом, который готов поддержать в трудную минуту. Впрочем, мне год назад довелось отработать свой дружеский долг сполна. Когда этот донжуан все же допрыгался, и его таки окольцевали. Хотя Колька и выбирал недолго: ЗАГС или армия со стопроцентной перспективой горячей точки после КМБ. Будущий свёкор — военный генерал, души в дочурке не чаявший, умел убеждать.

В итоге я оказывала Кольке в день свадьбы моральную поддержку, а в дверях зала бракосочетаний — и физическую, когда жених уперся руками в косяк, и пришлось дать ему волшебный пендель для ускорения, чтобы он таки долетел до стола с регистраторшей. Друг долго еще припоминал, как я помножила его массу на мою силу, но все же спустя шесть месяцев с радостью баюкал на руках свою дочку и о разводе не помышлял.

Сейчас я смотрела на Йона и вспоминала Кольку ещё по одной причине: видя то, сколь может быть обманчива красота, я получила отличную прививку от всякого рода иллюзий. Поэтому все обаяние, которое так щедро источал блохастый, действовало на меня, подобно вай-фаю на слона: абсолютно мимо. Нет, будь я телефоном, пожалуй, и приняла бы сигнал, а так могла только давить живой массой. В смысле, сарказмом.

— Ну так как, нужно железо-то? — напомнила я о своем лекарском предложении.

— Воздержусь, — хмыкнул Йон, — а вот от поесть не отказался бы.

— Ну наглец, — вернула я оборотню его же фразу.

Йон, как раз доставший бурдюк из своей котомки и начавший пить, закашлялся. Дракон же, с невозмутимым видом наблюдавший за нашим диалогом с однойблохастой шкурой, лишь усмехнулся и честно предупредил побратима:

— Учти, это только начало.

Как оказалось, к спасению нареченного брата Йон подошел основательно. Во всяком случае, его «кинулся со всех лап» представляло собой добротную поклажу путника: запас провианта, котелок, бурдюк для воды, сменную одежду и кошель с деньгами. Все это было оставлено на берегу, когда шкура учуял запах Брока и, решив выведать что к чему, обратился волком. Вот только спаситель не ожидал, что так пахнуть может не только его побратим, но и несчастная девушка, которую угораздило провести ночь бок о бок с ненормальным драконом.