Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 50 – Надежда Мамаева

Судя по всему, Йону уже доводилось сталкиваться с сим магом, а может, и не раз. К тому же Брок упоминал об «отсиживаться»… Видимо, не столь незнакомы перевертышу места, в которых мы оказались.

— Тогда потащили, — внесла я предложение.

— Ты с виду такая хрупкая, — с сомнением уточнил Йон. — Выдержишь?

— Слушай, я выдержала дрянной характер своего начальника, а хуже него мало что найдется. Поэтому носилки уж точно смогу.

По лицу оборотня было видно: мое предложение ему не очень нравится, но оно оказалось единственным возможным.

Носилки Йон сделал быстро: орясины по бокам, ветки потоньше — на перекладины, сверху — лапник. На эту конструкцию и переложили Брока.

Уже через сотню шагов руки начало тянуть, через километр я не чувствовала пальцев. Спустя час — все, что ниже локтя казалось инородным придатком к моему телу. Спину ломило, ноги еле сгибались, но я продолжала упрямо идти. И это при том, что основная тяжесть легла на Йона.

Брок то приходил в себя, то проваливался в бред. Кажется, у него даже началась лихорадка. Дракона иногда потряхивало.

— Слушай, а что такое вромус? — задала я вопрос оборотню, чей затылок маячил передо мной всю дорогу.

— А ты не знаешь? — в тон мне, правда, не пыхтя как беременная ежиха, ответил перевертыш.

— Если бы знала, думаешь, спрашивала бы?

— Ну кто тебя знает.

— И все же, — когда надо, я могла быть настырной.

Йону от моей жажды знаний было некуда деваться. Нас с оборотнем в прямом смысле многое связывало: мы держали носилки с Броком. Мне же, чтобы ориентироваться в здешней среде, почти законченного высшего образования оказалось мало. Вернее, оно было столь же актуально, как радиаторы отопления в Зимбабве или морозильник в Антарктиде. Гораздо ценнее оказалось иное качество — сообразительность.

Йон понял, что проще отцепить уже впившегося в кожу клеща, чем приставучую меня, поэтому решил откупиться малой кровью и ответил.

— Вромс — это не просто сгусток огня. Это ищейка, что идет по следу жертвы за одной лишь целью — убить. По сути — это низший демон, призванный из нижнего мира. Правда, обряд считается сложным и долгим. К тому же требуется жертва. Ради того, чтобы тебя убить кого — то мучали четыре дня. Скорее всего — невинную деву, что лежала, истекая кровью на алтаре чернокнижника, медленно умирая. Довольна?

— Нет, — меня передернуло.

— А вот теперь мне ответь: зачем кому — то проводить столь сложный обряд? Не проще ли было найти наемников, которые просто отсекут тебе голову? — вопросил Йон, развернувшись ко мне вполоборота.

— Может, эти кто — то уже пытались. И им это даже отчасти удалось.

— Это как?

И я решилась, но тут Брок застонал, а по его коже пробежали искры.

— Йо — о — он… — в одном коротком слове, сплелись воедино и тревога, и неверие, и отчаяние.

Оборотень обернулся, и скомандовав: «Кладем», бережно опустил носилки.

Склонившись над Броком, который посмотрел на нас мутным взором, оборотень зло выдал:

— Торопишься сдохнуть? Вслед за Марной решил сигануть?

— Не смей… так… о ней, — дракон разлепил пересохшие губы. Слова давались ему через силу, но, как ни странно, свечение начало угасать. Будто блохастый умудрился так зацепить его на этом свете крючком из стали и злобы, что Броку было с него не сорваться. — Её убили, но пока я за Марну не отомщу, подыхать не намерен.