Книга Поймать печать, страница 12 – Надежда Мамаева

— Я же обещал угостить чашкой кофе, – усмехнулся темный, тоном давая понять, что начни я разговор о деньгах – смертельно его обижу.

Мы вышли из трактира и направились в отдел. И, уже подходя к зданию, я кивнула на жилой корпус, мол, тебе, темный, туда. Он, не прощаясь, пошел в указанном направлении. А я отправилась к себе.

В кабинете села за стол, еще раз посмотрела на свои записи и… глаза закрыла всего на миг. А проснулась… в темноте и на кровати! Причем не одна!

Чье-то размеренное, спокойное дыхание щекотало макушку. А я сама, прижавшись к широкой, явно мужской груди, ощущала исходивший от нее едва уловимый запах тимьяна и кардамона. А моя собственная нога была закинута на чужое бедро.

Попыталась пошевелиться, и тут же лапища, что лежала поверх моей талии вроде расслабленно, напряглась и прижала меня к незнакомому торсу так, что и не шелохнуться. Хотя… настолько неизвестному ли? Я все же умудрилась повернуть голову. Тонкие косички и ушной хрящик с вживленными мелкими драгоценными камешками (сомневаюсь, что печать поставили на простые самоцветы) были знакомы, как и обладатель оных. Вот только понимания ситуации это не добавило.

Как я оказалась в постели с темным? Радует, что последний был одет. Почти… Во всяком случае, порты на нем точно имелись. И это уже радовало. Как и то, что я сама была в штанах, рубашке и кожаном жилете.

Попыталась высвободиться еще раз, готовая, если надо, шарахнуть наглеца чарами. Я осознавала, что при этом наверняка собственными чарами заденет и меня, с учетом близкого соседства, но зато темный точно проснется. Или уснет. Навечно. Второй вариант был менее предпочтителен хотя бы по той простой причине, что нужно будет прятать где-то труп…

До атакующих заклинаний дело не дошло. Сьер проснулся сам и в первый миг воззрился на меня с таким удивлением, будто это я была совратителем невинных дев, забравшимся в постель к монашке. Но потом темный, кажется, что-то вспомнил.

— Как. Я. Здесь. Оказалась? – чеканя каждое слово, произнесла я. Вышло неплохо. Но если бы я при этом не лежала в постели (нога все еще была на бедре некроманта), получилось бы куда лучше. И более грозно – уж точно. Да и зажатый в левой руке лист, который я так во время сна из пальцев и не выпустила, слишком провокационно шуршал. Совершенно не устрашающе.

— Я тебя принес, – ответил Сьер, будто не было в его жизни ничего более привычного, как таскать малознакомых девиц к себе в постель.

А за этой пришла следующая мысль: или все же «будто» здесь лишнее?

— Зачем? – уточнила я, дико жалея о том, что в академии у нас среди прочих дисциплин не было краткого спецкурса «Как держать лицо кирпичом, когда у тебя открылась седалищная тяга», причем у меня оная была такой, что на своем пылающем филее могла сейчас до вершин Серебряного хребта долететь.

— Я тебя ждал у входа в отдел. Ты все не появлялась. Решил узнать, в чем дело, заглянул к тебе в кабинет. А ты там на столе. Без чувств. Решил, что тебе плохо, и понес к целителю, но на полпути оказалось, что у тебя просто очень крепкий сон, в котором ты меня обложила и потребовала вернуть в постель. Пришлось тебя нести в кровать, – пояснил темный гад.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы отойти от шока: меня все отделение видело на руках у этого… этого… цензурных слов на него нет, бранных, впрочем, тоже. Хоть к справочникам обращайся! А затем я возмутилась: