Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 57 – Надежда Мамаева

Все же с учетом того, что квартерон находился в дальнем конце лаборатории и наверняка не сразу понял, что произошло между мной и белобрысой, среагировал он весьма оперативно.

Тишина, которая воцарилась на несколько мгновений вокруг, была прервана шипящим звуком, вслед за которым с потолка уже на всех нас ливануло. Капли прибивали пену, остатки пламени, а заодно и охлаждали чей-то пыл.

— Ну вот что за дилетантизм?! – встряхнувшись так, что брызги от шерстки полетели во все стороны, воскликнула белка, возмущенно глядя на Лэйдон. – Правду говорят, что профан может испортить любую драку и пьянку. И действительно! Вы только поглядите на нее! Ну кто так убивает? А?!

Самира хоть и не могла слышать слов рыжей, но вздрогнула. Кажется, только сейчас светлая поняла, что сорвалась. Ее испуг был густым, вязким, почти осязаемым. Так может бояться лишь тот, кто успел представить себе, что будет дальше.

Дверь в лабораторию распахнулась, явив нам ректора и преподавательницу. И если последняя оглядывала погром в целом, то Морок Тумин смотрел лишь на меня.

— Адептка Даркнайтс, что опять?! – спросил он.

Но с ответом меня опередил Снежок.

— Это моя вина, – произнес светлый. И вся группа воззрилась на него в немом удивлении. А Снежок меж тем невозмутимо продолжил: – Даркнайтс и Лэйдон – члены моей команды. Между ними произошел спор, и я не успел вмешаться вовремя…

Я про себя хмыкнула: как интересно он произнес выражение «растащить по разным углам».

— Почему не использовали магию? – выразительно обведя взглядом пятно алхимической пены, уточнил Тумин.

— После применения лечебных зелий накануне в лазарете потоки силы еще не восстановились и…

— Можете не продолжать. – Тумин поджал губы. – Вижу, Бьеркрин, вы и без чар смогли охладить пыл адепток.

Меж тем ливень с потолка прекратился. Пол напоминал теперь топкое болото из тех, по которому не успеешь сделать и пары шагов, как в сапогах начнет предательски хлюпать.

— Вы трое – ко мне в кабинет. Остальные… навести порядок и продолжить занятие.

Я бы тоже с удовольствием присоединилась к уборке, но… увы! Спустя какую-то четверть удара колокола я вновь (и суток не прошло!) стояла перед Тумином. А он буравил меня, Самиру и Снежка тяжелым взглядом. А я впервые готовилась быть абсолютно честной. Ужас! Темная – и честной. Но мне даже хитрить и изворачиваться не надо было, потому как своей вины я не чувствовала. А вот радость оттого, что Эйта осталась в лаборатории, ощущала вполне.

— Итак, я жду подробного объяснения, что произошло в лаборатории, – отчеканил ректор.

Ответ держал Снежок. И, что поразило меня больше всего, не пытался обвинить меня, темную, во всех смертных грехах. Скорее даже наоборот.

После рассказа Снежка Тумин задал несколько вопросов мне, потом Самире, которая признала, что создала атакующее заклинание. Но клялась, что не бросала его в меня, только зажгла в ладони. Дескать, хотела напугать как следует.

Что ж… могу сказать, последнее у нее получилось. Я… впечатлилась основательно. И вся группа, думаю, тоже.

— Лэйдон за активацию боевой магии – в карцер на сутки с магогасящими браслетами, – вынес вердикт ректор. – Даркнайтс – магогасящие браслеты на сутки и не покидать комнату в общежитии. Бьеркрин, как командир длани, меж членами которой произошла потасовка, – внеочередной наряд по кухне, – раздал наказания Тумин.