Книга Адептка, какого тлена?, страница 115 – Надежда Мамаева

— Бросай! – крикнула я, понимая, что еще немного – и наш голем перегорит, а откатом ударит по стражу.

— Это ты бросай! – рявкнул в ответ рассветный, и в этот момент Оти, вцепившись в один из щитков на плече противника, отодрал его, обнажив один из силовых узлов.

И я ударила по нему арканом. И тут время словно само замедлилось. Я увидела и росчерк в воздухе собственного заклинания, и то, что прежде, чем оно достигло цели, Оти разлетелся мелкой каменной крошкой, а сдерживавшая его тело магия прокатилась ударной волной по ангару, и почти синхронно с ней – еще один взрыв. Сдвоенная ударная волна опрокинула и разметала всех, кто оказался рядом.

Я упала на землю, рефлекторно прикрыв глаза и чувствуя, что меня придавило чем-то тяжелым. Наверное, кем-то из зрителей. Но мне было плевать на тяжесть, на то, что я, кажется, подвернула ногу, на звон в ушах и то, что не могу сделать вдох… Важнее всего этого был ответ на вопрос: что с Хардом?

Волна отката была слишком сильной, а его голем сражался до самого конца, даже когда я швырнула аркан. А это значит: рассветный наверняка не успел разорвать связь и…

— Од, при других обстоятельствах я был бы рад такому нашему с тобой положению. Но… Если сейчас с тобой все в порядке, предлагаю сматываться.

Я распахнула глаза. Хард! Гад! Живой! И еще и издевается! Что может быть лучше?!

— Согласна, – коротко отозвалась я, чтобы в следующий миг мы оба оказались на ногах.

Я лихорадочно огляделась, пытаясь отыскать в сутолоке типа с алым амулетом. Но вместо этого взгляд выхватил точно такой же пульсировавший алым артефакт. Только торчал он из груди подбитого мной голема.

— Нужно забрать его. – Я указала на светившийся камень.

Хард понял меня без слов. Но когда мы подбежали к телу и страж выдрал из истукана амулет, перекрикивая ор и визг толпы, кто-то проревел:

— Хватай рыжую с подельником! Это они все!

И тут же, словно только и ждал приказа, на нас набросился какой-то тощий тип. Хард отбил его хук, затем заблокировал джеб у второго нападавшего, сам прямым кроссом пробил кому-то в печень и, не оборачиваясь, крикнул мне, прятавшейся за его спиной:

— Ты же говорила, что в Бронсе люди необидчивые?

Я только стиснула зубы: ну рассветный! Да он издевается! Нашел время припомнить мне мои же слова! Но у нас же тогда с Хардом речь о чаевых шла…

— Про вспыльчивость-то я ничего не говорила! – рыкнула я, наконец закончив создавать пленение. А затем скомандовала: – Пригнись!

Сил я вложила от души. Полыхнуло так, что даже самые отчаянные шарахнулись от нас во все стороны.

И, пока никто не успел опомниться, Хард приказал:

— Бежим! – И, схватив меня за руку, потянул куда-то в сторону. Но явно не к выходу.

Мы нырнули меж бочек, проскользнули мимо помоста, где принимали ставки на бои, ввинтились в водоворот испуганной толпы и вынырнули через дыру в стене склада.

— Успела найти хозяина голема? – было первым, что спросил Хард, едва мы оказались на улице.

— Да, – только и смогла произнести я: несмотря на то, что выбраться со склада удалось, страж и не думал сбавлять ход, потянув меня вглубь лабиринта трущоб.

— А поставить маячок? – оглядываясь, спросил рассветный, который, на зависть мне, даже не запыхался.

— Нет. Маячок не успела прицепить. Только хомячка, – призналась я, стараясь чередовать рваные вдохи и выдохи. – Мик у него на хвосте.