Книга Адептка, какого тлена?, страница 134 – Надежда Мамаева

А после потребовал выдать ему такой качественный рецепт искажающего эликсира. В счет моральной компенсации моего аморального поступка с его психикой.

Но как только на маготехническом факультете профессор големостроеняи узнал, что его адептку наглым образом уводит какой-то бестиолог… И плевать, что он профессор!..

В общем, за нормальных девушек на дуэлях сражались рыцари, а за меня… два преподавателя! Один утверждал, что мои эксперименты с хомяками уникальны, второй – что голем, тот самый, моховидный, не менее уникален.

Кстати, мне не сразу, но удалось понять необычное поведение моего творения. Тот раствор из лейки и вправду оказался не совсем водой. Им поливали хищную размонию, что росла в горшке, и, чтобы она не кусалась и вообще была паинькой, добавили гремучую смесь эликсиров, которая очень понравилась мху. У того даже появились зачатки сознания. А с учетом того, что своим слоевищем он сросся с энергетическими потоками голема, получилось… что получился полуразумный каменюка. Я даже забрала его домой в качестве домашнего питомца, а потом по нему защитила диплом.

Потому как с хомяками вышел конфуз. Они не просто разбежались. Тот самый образец, в котором Мик провел несколько дней, стал постоянным телом для… духа покойного Винсента. Того самого легендарного грабителя!

И за это мне много раз сказали «спасибо» в нецензурной форме стражи.

А все потому, что хомяк не просто возглавил банду. Нет! Он сумел возглавить теневой Бронс. И преступность при нем стала не просто организованной, а самой дисциплинированной, ответственной и четкой за всю историю столицы!

Винс даже предложил стражам согласовать число краж, взломов и убийств в каждом месяце, чтобы, так сказать, все было в пределах нормы и законники не лезли со своими расследованиями и не мешали честным бандитам работать.

Но новаторский проект дознавателям отчего-то не понравился… И они втайне надеялись, что хомяк, как и любовь, проживет три года, но что-то мне подсказывало, что ушлый дух, который и организовал жертвоприношение, хапнул из ритуала столько сил, что хватит на дюжину хомячьих жизней.

Так что я училась сразу на двух факультетах (големостроение пришлось проходить год за два), готовилась к защите диплома и ждала Харда.

И дождалась. Снежным зимним утром он появился на пороге моего дома. Серьезный, с цветами и обручальным кольцом (вторым!) – просить моей руки у отца, и тут вышла неувязочка. Оказалось, что если Хард знал, кто мой отец, то папа и предположить не мог, что мой рассветный – сын того самого Варр'гал нид Норвомир Т’орранс из клана Черного пламени, который пытался убить агента Старлинга двенадцать раз!

Это папа и высказал Харду в лицо. На что рассветный невозмутимо заметил:

— Но вы пытались прикончить его столько же. И даже один раз попали. Так что подарили ему хромоту на всю оставшуюся жизнь.

Одним словом, знакомство с треском провалилось. А мне запретили даже думать в сторону рассветного. Точнее, рассветных. Всех – на всякий случай. Но Хард оказался упорным и просил моей руки еще семь раз! Хотел, чтобы все было с благословения родителей, как положено. Раз уж свадьба у нас получилось такой… нетрадиционной.

За это время я успела защитить диплом, пройти практику по бестиологии и внести вклад в големостроение, разработав новую схему энергетических потоков на основе адаптированных нервных систем бестий различных классов.