Книга Адептка, какого тлена?, страница 34 – Надежда Мамаева

Вот такой сильно бдящей, контролирующей и наблюдающей компанией мы двинулись на осмотр цеха.

— Почему ты уверен, что твоих големов создают именно тут? – не выдержала я.

Вопрос прозвучал бы в лучших традициях праведного гнева, если бы не широкий зевок. Глаза слипались. Организм, поняв, что его арест и смерть откладываются по техническим причинам, решил, что сил его дамских на все эти ночные слежки нет, и упорно пытался вырубиться. Я этому мужественно сопротивлялась.

— Потому что обточка части деталей, которую удалось обнаружить, сделана на профессиональном оборудовании, – выдохнул Хард. – Слишком точная подгонка. Такой в подвале не сделать, нужны станки.

— И раз ты среди адептов, я так понимаю, что всех работников уже проверили, – понимающе хмыкнул братец. Вот уж у кого энергии было хоть отбавляй: что взять – хомяки ведут ночной образ жизни.

— И из какой норы ты, такой проницательный, выбрался? – уточнил рассветный. – Вообще, как так получилось, что ты у нас грызун с полным сознанием?

— Слушай, страж, я же не спрашиваю, откуда у тебя вживленный «доспех Трона» на спине, – фыркнул братец. – Вот и ты прояви чуткость и такт, не спрашивай о деликатном.

Слова Мика заставили меня на миг вынырнуть из полусна. «Доспехом» называли целую маго-механическую систему, которая вживлялась в организм, усиливая его способности, делая его быстрее, сильнее, выносливее.

При этом вдоль верхней части позвоночника располагался ряд небольших тонких пластин, от которых, словно нервные отростки от спинного мозга, отходили тончайшие спицы. При вживлении амулета они проникали под кожу, впивались в тело, сливаясь с ним и перераспределяя энергетические потоки в организме мага.

В сражении с песчаными демонами, которым чары были нипочем, «доспехи» могли спасти жизнь. Потому-то братишка, став паладином, сам подумывал когда-то о таком. Но нам всей семьей удалось отговорить Мика. Амулет давал немалые силы, но взамен мог потребовать и жизнь: не все выдерживали вживление. Поэтому шли на подобное или отчаявшиеся, которым нечего терять, или психи. Но обычно и те и другие были воинами Приграничья, смысл жизни которых был в сражении с тварями из дюн.

Украдкой глянула на рассветного: он не походил ни на неудержимого вояку, ни на безумца. Скорее наоборот: Хард был расчетливым и настолько холодным, что рядом с ним познабливало. Еще немного – и простуду можно подхватить. Значит, выходит, без вживления по какой-то причине ему нельзя было обойтись. Интересно, что это были за обстоятельства?

Увы, ответ на этот вопрос я навряд ли узнаю. А вот что удалось понять отчетливо сейчас, так это две вещи. Во-первых, мне несказанно повезло, что, когда я замахнулась на белобрысую макушку, страж сжал мне не шею, а запястье. С его-то возможностями мог и убить, не сильно-то и напрягаясь. А во-вторых, шансов сбежать у меня нет. От слова совсем. И дергаться не стоит даже.

— О деликатности мне говорит тот, кто даже штанов не носит? – ироничный голос Харда, обращенный к братцу, заставил вынырнуть меня из размышлений.

— Это удар ниже пояса, – возмущенно фыркнул братец.

— Всего лишь замечание, – парировал дознаватель.

— Пусть замечание! Но ниже пояса. К тому же я хомяк. Мне можно. А ты… завидуй молча моему достоинству. И вообще…