Книга Адептка, какого тлена?, страница 42 – Надежда Мамаева

— Я планировал тебя вывести тихо и незаметно, – сдержанно произнес рассветный. – Поэтому прошу больше так не делать.

— Не сбегать? – уточнила я.

— Не действовать в одиночку, – отрезал Хард, а потом добавил: – И не сбегать.

Хотелось возразить, что я была не одна, а с Миком. И вообще, клятва распространялась только на расследование, а это… почти личная жизнь! Но я взглянула на Харда, пристально смотревшего на меня и только на меня, словно не было мира вокруг, и сдержалась.

— Хорошо, – выдохнув, согласилась я, прикидывая, как можно будет это самое обещание обойти.

Покладистости хватило ровно на десять ударов сердца. Время, за которое рассветный попрощался и, повернувшись, хотел было уйти.

— Но вообще-то, если бы ты донес меня до моей комнаты, я бы ниоткуда и не сбегала. – Я была сама невинность. О том, что в таком случае удирать пришлось бы Харду, и вовсе тактично промолчала.

— На то, чтобы этого не делать, у меня было две веских причины, – обернувшись, холодно заметил рассветный.

— И какие же? – Я вопросительно изогнула бровь.

— Седьмой этаж и запертая дверь твоей комнаты.

— Как будто ты не умеешь взламывать замки, – хмыкнула я, вспомнив, что вообще-то фиктивная преступница и подобное должно быть для меня в порядке вещей.

— Умею, – согласился страж и добавил: – Но обычно вместе с косяками.

А я как-то запоздало вспомнила, что и у моего отца это был любимый способ взлома. Потому что быстрый, эффективный и не требовавший отмычек и долгих заклинаний.

А уж когда руки заняты чем-то тяжелым вроде то ли обморочной, то ли бессовес… кхм, беспробудно спящей девицы, то тем более.

— Но если ты настаиваешь, в другой раз я могу дотащить тебя до твое… – начал было Хард убийственно спокойным тоном.

— Другого раза не будет! – перебила рассветного.

Второй раз так позориться и падать в обморок на кого попало я не собиралась. К тому же Одри Старлинг никогда не повторялась! Я вляпывалась каждый раз по-новому.

— Рад это слышать, – сухо ответил Хард.

— Ну раз мы все выяснили и обо всем договорились, то я пошла… – Я улыбнулась и поспешила уйти.

Гнала меня от Харда прочь не неловкость (хотя она и была), а чувство куда более банальное и прозаичное – голода. Только оно слегка притупилось при виде жиденькой сероватой массы, которая была покрыта тоненькой пленкой сверху. А на вкус эта каша оказалась еще и прогорклой. Но другого все равно ничего не было, поэтому пришлось давиться тем, что есть.

Относительно сытая, но недовольная, я вернулась к себе в комнату, благо занятия на сегодня закончились. А там, свернувшись на кровати, дрых Мик. При моем появлении хомячелло потянулся всем телом – от кончика розового хвоста до резцов. Причем зевнул старшенький при этом так, что еще немного – и я увидела бы его желудок.

— Уф… отлично отдохнул! – возвестил он и принялся умываться. – А есть что перекусить?

— Каша из столовой, – предложила я, ставя перед братом свою миску, в которой оставила Мику две ложки варева.

— Вот я просил тебя о пропитании, а ты сразу травить родного брата… – фыркнул Мик.

— Ну, извини, что смогла достать только традиционное блюдо горской кухни… – выдохнула я и развела руками.

— Это какое? – подозрительно глянув на миску, уточнил хомячелло.

— Грызичодали, – просветила я братца. Мик сразу не понял, но потом как понял… И обиделся на меня сразу два раза.