Книга Адептка, какого тлена?, страница 53 – Надежда Мамаева

— Угу, только у любого универсального плетения есть приправочный коэффициент на размер… Так что твоя куча глины не развалилась только лишь потому, что у тебя есть сила. Прорва силы, – припечатала я и ехидно добавила: – А мозгов – нет.

На самом деле я слегка кривила душой: не настолько творение Молочка было кособоким. Но чтобы удержаться и не ткнуть носом противника в его недостатки? Я же не святая!

— Зато у тебя их, смотрю, избыток, – выплюнул Альбир. – И откуда ты про коэффициент знаешь? Магистр же не упоминал его.

— Да он просто не предполагал, что кому-то из адептов придет в голову лепить такую махину… Так что куча, – я вкинула на холм посреди поля, который еще недавно был големом альбиноса, – исключительно твоя. А значит, и убирать ее тебе.

— Ну уж нет, – тоном дракона, перекрывшего выход из пещеры для рыцаря, пропыхтел Альбир и поднял с земли лопату.

Я хмыкнула. Будь у Молочка хоть капля сил, он бы использовал чары, а не хватался за заступ.

— Магии нет? – поинтересовалась я столь участливым тоном, что даже булыжникам под ногами стало понятно, что отзывчивостью здесь и не пахнет.

— Ты всегда такая стер…

— Сердобольная и отзывчивая? – перебила я адепта с милой улыбкой и, пока Альби не успел опомниться, добавила: – А еще я солидарная. Так что, так и быть, как и ты, тоже не буду использовать магию для уборки.

— Что, тоже резерв пустой? – понял красноглазик.

— Рискнешь проверить? – Я вскинула бровь, намекая: только сунься – огрею не магией, так граблями.

Альби смерил меня взглядом, словно прикидывая, а не принять ли приглашение, но мозгов у него оказалось все же больше, чем спеси. Поэтому спустя недолгое время мы в тишине, полной обоюдной ненависти и пыхтения, орудовали лопатой и граблями, выравнивая грунт: схлопотать штрафные баллы за драку или невыполнение задания не хотелось никому.

В комнату я вернулась спустя оборот клепсидры. Поразительно, но даже не вымазанная в грязи. Обычно на тренировочном полигоне тренер нас в ней буквально купал. Но зато я устала так, словно в одиночку завалила свору кладбищенских гулей. Причем сделала это не магией, а граблями!

Рухнув на кровать, я выдохнула. И тут же услышала от Мика, сидевшего на краю стола:

— Слушай, я не думал, но твой план по победе над этой Белоснежкой действительно сработал! – И, подпрыгнув всем пушистым тельцем, братец восхищенно добавил: – Как твой голем уделал эту гигантскую кучу!

— План? – спросила я таким тоном, что старшенький понял: у меня не было никакого замысла. Я оказалась страшна для альбиноса своей импровизацией.

— Од, только не говори, что… – начал было хомячелло.

— Хорошо. Я само молчание, – тут же послушно согласилась я и с наслаждением потянулась на кровати.

Жаль только, что разлеживаться времени не было, хотя глаза после ночного бдения почти слипались. Поэтому я, взбодрившись умыванием холодной водой и перекусив сыром, поспешила в город. Нужно было взглянуть на тот самый особняк, у которого вынесли часть стены, а из его недр – цельного архимага.

Добиралась я до здания, у которого прорубили альтернативный вход, с полтора оборота клепсидры. Потому как дом досточтимого господина Лоринса Брохмура находился в Золотом квартале. А чтобы до того дойти, потребовалось сначала миновать район Ста Ворот с его узкими извилистыми улочками и натянутыми над головой бельевыми веревками, просочиться через рыночные ряды, пересечь площадь Комедиантов, оставив позади погодную башню, протопать всю Милю, что начиналась в деловом квартале и первым зданием на которой был торговый дом Моррисов с его позолоченными шпилями, и, наконец, оказаться в квартале, где жила знать.